Вопрос крови

Они находились в одном из кабинетов Большого дома, что на Феттис-авеню, — Управления полиции графства Лотиан и Пограничного края. Здесь расположился Отдел наркотиков и особо тяжких преступлений, связанных с наркотиками, и сюда из милости был допущен и Ребус. Ребус не знал подробностей того, каким образом Хогану удалось убедить Клеверхауса позволить Ребусу присутствовать при допросе, но, так или иначе, он был с ними. Ормистон тоже присутствовал, сопел, мигая и щурясь. Тири Коттер сопровождал отец, здесь же сидела женщина-констебль.

— Вы уверены, что хотите присутствия вашего отца? — скучным голосом осведомился Клеверхаус. Тири лишь окинула его взглядом. Она была при полном готском параде, в высоких до колен сапожках, украшенных многочисленными пряжками.

— Вы так говорите, что, может быть, мне стоило пригласить и моего адвоката? — сказал мистер Коттер."

"Клеверхаус лишь пожал плечами.

— Я задал этот вопрос лишь потому, что не хотел бы, чтобы Тири смущалась в вашем присутствии. — Он замолк, глядя на Тири.

— Смущалась? — как эхо повторил мистер Коттер. Он глядел на дочь и потому не видел жеста Клеверхауса, изобразившего движения пальцев по клавиатуре. Однако Тири этот жест увидела и поняла, что он означал.

— Папа, — сказала она, — может быть, лучше будет, если ты подождешь снаружи?

— У меня нет уверенности, что…

— Папа, — она коснулась рукой руки отца, — все нормально. После я все объясню тебе… честное слово, объясню! — Она заглядывала в глаза отцу.

— Ну… не знаю. — Коттер озирался по сторонам.

— Все будет отлично, сэр, — заверил его Клеверхаус, откидываясь в кресле и закидывая ногу за ногу. — Беспокоиться не о чем. Нам просто надо выяснить некоторые обстоятельства, в чем, мы думаем, Тири сможет нам помочь. — Он кивнул Ормистону. — Сержант Ормистон проводит вас в кафетерий, где вы выпьете чашечку чего-нибудь, и не успеете оглянуться, как мы уже завершим беседу.

Ормистон встал с несчастным видом и метнул взгляд в сторону Ребуса и Хогана, словно желая спросить своего напарника, почему не одного из них, а его, Ормистона, он выбрал. Коттер опять посмотрел на дочь:

— Не нравится мне оставлять здесь тебя одну…

Но это были уже слова побежденного, и Ребус усомнился в том, что этот человек мог когда-нибудь противостоять Тири или жене. Вольготнее он себя чувствовал среди цифр, колебаний биржевого курса — вещей, которые он умел прогнозировать и держать под контролем. Возможно, автокатастрофа и гибель сына лишили его веры в себя, выставив всю его беспомощность и слабость перед лицом слепого случая. Он уже поднимался на ноги. Ормистон ждал в дверях. Вместе они вышли. Ребус внезапно подумал об Аллене Реншоу и о том, что может сделать с человеком гибель сына.