Вопрос крови

— Ты почти ничего не рассказываешь о своем армейском прошлом, — сказала Шивон, внося из кухни две тарелки.

Перед Ребусом уже стоял подносик с вилкой и ножом. На полу, возле ножки стола, расположились специи. Он кивком поблагодарил Шивон, принимая из ее рук тарелку с жаренной на гриле свиной отбивной с печеной картошкой и кукурузой.

— Выглядит потрясающе аппетитно, — сказал он, подымая рюмку с вином. — Моя признательность шеф-повару.

— Картошка из микроволновки, кукуруза из морозилки.

Ребус приложил палец к губам:

— Никогда не делитесь своими секретами.

— Похоже, урок этот усвоен тобою прочно. — Она подула на вилку с куском свинины. — Мне повторить мой вопрос?

— Дело в том, Шивон, что это был никакой не вопрос.

Поразмыслив, она признала, что он прав.

— И тем не менее, — сказала она.

— Ты хочешь, чтобы я ответил?

И дождавшись ее кивка, он пригубил вино. Это было красное чилийское, как она ему сказала. Три фунта бутылка.

— Можно я сначала поем?

— Ты можешь есть и говорить одновременно.

— Это проявление невоспитанности, как всегда говорила мне мама."

"— А ты всегда слушался родителей?

— Всегда.

— И свято следовал их советам? — Он кивнул, жуя картофельную кожицу. — Тогда как могло случиться, что мы беседуем за столом?

Ребус глотнул еще вина.

— Ладно. Сдаюсь. Ответом на незаданный вопрос будет: да.

Она ждала, что он скажет что-нибудь еще, но он опять занялся едой.

— В каком смысле «да»?

— Да, это правда, что я почти ничего не рассказываю о своем армейском прошлом.

Шивон шумно перевела дух.

— Легче разговорить наших клиентов в морге! — Она осеклась и на секунду прикрыла глаза: — Прости, не надо было мне так говорить.

— Ничего. — Однако движения челюстей Ребуса замедлились. Двое из недавних «клиентов» были его близкими людьми — родственник и бывший коллега. Странно воображать их лежащими по соседству на одинаковых металлических поддонах в холодильнике морга. — О моем армейском прошлом могу сказать, что я потратил долгие годы в попытках забыть его.

— Почему?

— По множеству причин. Во-первых, я не должен был ставить свою подпись под документом о поступлении на службу. Не успел я опомниться, как уже очутился в Ольстере, где стрелял из винтовки в таких же, как я, ребят, вооруженных коктейлем Молотова. Потом эти испытания для ОЛП, на которых я чуть не свихнулся. — Он пожал плечами. — Так что вспоминать особенно нечего.

— А в полицию зачем ты пошел?

Он поднес к губам рюмку.

— А куда бы еще меня взяли? — Он отодвинул подносик и наклонился, чтобы налить себе еще вина. Подняв бутылку, он вопросительно взглянул на Шивон, но она мотнула головой. — Теперь ты знаешь, почему меня не заманишь в армию.

Она взглянула на его тарелку. Большая часть отбивной оставалась нетронутой.