Смерти вопреки

Эй! Ты чего?!

Мой вопрос относился к неожиданно напрягшемуся лицу мальчишки, который замерев, сейчас смотрел куда-то мне за спину. Я резко обернулся. Судя по всему, пристальное внимание мальчишки привлекла троица крепких мужчин, среди которых особенно выделялся один богатырской статью. Они, судя по всему, только что вышли из чайной.

«Встречался с кем из них раньше…» – но отгадку мне дал сам мальчишка, сорвавшись с места с истошным криком:

Движение на улице, казалось, замерло на несколько секунд, настолько громким и неожиданным был крик Лешки. Народ, кто с любопытством, кто с потаенной тревогой, следил за бегущим мальчишкой. Идущие впереди нас мужчины, как и остальные прохожие, обернулись на крик, но уже в следующее мгновение один из них резко развернулся и замер.

Его голос чуть подрагивал, что никак не вязалось с его мощной фигурой. Потом, в какой-то момент осознав, что это ему не видится, подхватил на руки ребенка и со счастливой улыбкой прижал его к груди под одобрительный гул зевак, уже начавших собираться вокруг них. Быстро оглядев всю троицу, я сделал вывод: матерые бандиты. Глаза жесткие, злые и полные настороженности. Именно такими взглядами они меня встретили, стоило мне подойти к ним.

– Леха, он кто? – наконец обратил на меня внимание счастливый отец.

– Это дядя Сережа. Он мне здорово помог, батя.

– Помог, говоришь, – здоровяк поставил сына на землю, но его руку так и не отпустил, после чего внимательно и цепко стал меня оглядывать. С ног до головы.

Мне не понравился его взгляд, и я сказал:

– Вместо того чтобы разглядывать меня, словно товар в лавке, лучше бы спасибо сказал.

Отец Алексея криво усмехнулся, но при этом кивнул головой, соглашаясь, и сказал:

– Твоя правда. Спасибо тебе за сына. За то, что уберег, кормил и поил. Ежели чем могу, то помогу.

«Может, и впрямь поможет…»

– Может, и знаю. Что у тебя к нему за интерес?

Я помолчал, прикидывая за и против, а потом все же решил сказать неопределенно:

– Ты не наш, так какой у тебя может быть к нему разговор?

– Уже сказал, чего повторяться.

В наш разговор вдруг неожиданно влез стоявший слева от отца Алексея гибкий и жилистый, бандит:

– Два Ивана, у него волына в кармане.

«Приметливый, гад. И кличка у отца Лешки интересная. Два Ивана. Это же надо придумать».

Второй уголовник, коротко стриженный бугай с седой прядью, тут же откликнулся на его слова:

– Какой-то мутный этот фраер. Может, подсадка полицейская?

– Ша, братья. Сам разберусь. Ты кто по жизни будешь, а то что-то мне невдомек?

– Батя, он хороший, – попытался вступиться за меня Лешка.

– Я не из полиции, насчет своего интереса скажу так: он мне кое-что должен.

– Ты хоть знаешь, кто такой Кистень, паря? – с усмешкой в голосе спросил меня отец Лешки.