Смерти вопреки

Я усмехнулся про себя, так как его последняя фраза прозвучала как оправдание перед офицером-фронтовиком.

– Сестра хорошо отзывается о вас.

– Мне приятно это слышать. Надеюсь, и у вас сложится такое же мнение.

– Тогда объясните, что привело вас к революционерам?

– Почему вы решили, что я революционер? – при этом он инстинктивно понизил голос.

– Знаю, но вы мне так и не ответили на вопрос.

– Извините, а при чем здесь мои политические взгляды? Не вижу связи.

– Да вы не волнуйтесь так. У меня нет симпатий и антипатий к различным политическим движениям, а значит, и нет предвзятости. По крайней мере, мне так кажется.

– Сережа, мы пришли не для этого! – вклинилась в нашу беседу сестра. – Я просто хотела тебя познакомить с Алексеем Станиславовичем, а ты какой-то… допрос устраиваешь!

– Вы тоже так думаете, Алексей Станиславович?

– Я думаю, что Наталья Александровна выбрала не самое лучшее время для нашей встречи, поэтому давайте перенесем его… – он оглянулся на своих товарищей и, вдруг резко оборвав фразу, замер, глядя куда-то вдаль. Проследив за его взглядом, я увидел около дюжины людей, одетых во все черное, идущих в нашем направлении. На них сейчас смотрели все остальные члены рабочей ячейки. Я просто чувствовал, как разлившееся среди замерших людей напряжение растет с геометрической прогрессией.

– Кто они? – спросил я Луговицкого.

– Черносотенцы. Я должен быть вместе со своими товарищами. А вы уходите. Пожалуйста.

– Идите, товарищ Луговицкий, идите. Революция в опасности.

В ответ на мое ехидное замечание инженер бросил на меня возмущенный взгляд, но говорить ничего не стал, просто развернулся и быстро зашагал к своим товарищам.

Дюжина плечистых и рослых мужчин с пудовыми кулаками подошли и стали напротив сбившихся в кучку революционеров.

Какое-то время обе группы мерили друг друга ненавидящими взглядами, пока один из черносотенцев, некрасивый малый лет двадцати, с большим губастым ртом, не воскликнул:

– О! Глянь, братцы! Жидовка!

Стоящий рядом с ним осанистый мужчина с густой аккуратной бородой и решительным взглядом усмехнулся и сказал:

– Так чего ты смотришь, Фадей? Хватай ее за сиськи, пока не утекла!

Тот сразу оскалился во весь свой широкий рот, выставив напоказ желтые прокуренные зубы:

– А чо?! И то верно! – и тут же широко зашагал к девушке.

Вместо того чтобы спрятаться за спины мужчин или убежать, она замерла, глядя с ужасом на приближающегося здоровенного детину.