Смерти вопреки

Скажите, Отто, а что эти янки собирались со мной сделать потом? Вы меня понимаете?

– Понимаю. Скажу сразу – убивать они бы вас не стали, а вот избить или сломать руку вполне могли. Гм. Потом… могли заставить вас написать нечто вроде расписки – согласия о работе на американскую разведку.

– Вы так просто об этом говорите. Избить. Сломать руку. Написать расписку о работе на Америку. Черт возьми! Вот только сейчас я это мысленно представил и у меня сразу мурашки по коже побежали. Хоть я нахожусь в звании подполковника германской армии, но при этом я глубоко гражданский человек…

– Еще добавьте: добрый католик, любящий муж и отец.

– Может, вам и смешно, Отто, но я действительно такой, чуточку старомодный и немножко сентиментальный немец.

Сегодня должна была состояться моя четвертая встреча с курьером. В этот раз у меня с собой были документы, которые никак не могли попасть в чужие руки, так как при их анализе господам из германской контрразведки будет совсем несложно вычислить источник. Вывернув из-за угла, я придал себе вид гуляющего молодого человека, одновременно начав анализировать окружающую обстановку. Сразу бросилась в глаза женщина-цветочница, которой еще вчера не было на этой улице. Конечно, ее вчерашнее отсутствие не показатель. Причин много. Здоровье, дети и все такое. Вот только она неправильно выбрала место. В нескольких шагах от входа в кафе. Правильнее было бы стать на перекрестке, метров двадцать левее, где проходит основной поток народа.

Идя неторопливым, прогулочным шагом, изредка бросал ленивые взгляды по сторонам, всем своим видом изображая молодого человека, у которого масса свободного времени. В какой-то мере так оно и было, так как я пришел за час до назначенного времени встречи. Вот бакалея, которую вчера отметил. Хозяйка, стоя на пороге, о чем-то живо болтала с покупательницей, как видно своей старой клиенткой или подругой. С табачным киоском тоже было все в порядке, как и сам продавец газет, маленький, щуплый мужчина с острым носом, стоявший на своем месте. Вчера он постоянно крутил головой, разглядывая прохожих и изредка здороваясь со знакомыми, но теперь, проявляя явное любопытство, время от времени бросал взгляды на цветочницу.

«А она, похоже, здесь чужая», – как только эта мысль сформировалась в моем сознании, я не пошел дальше по улице, а свернул за угол, где, как уже знал, находилась парикмахерская.

За последние несколько месяцев у меня был накоплен большой практический опыт в наблюдении за объектами. Анализировал, сравнивал, обобщал и в результате научился автоматически вычислять людей, которые не вписывались в обычную картину уличной жизни.