Смерти вопреки

Когда мне сказали, что обучение будет длиться год, то я возликовал в душе. Не успею закончить учебу, как войне через пару месяцев придет конец.

«Хм. Есть шанс, что попаду за границу. Впрочем, не буду загадывать».

Годичная программа включала в себя изучение иностранных языков, специальных дисциплин, марксизма-ленинизма, страноведения. Ежедневно шесть часов занятий. Обычно первые три урока отводились иностранным языкам. У нас было три группы слушателей, которые изучали английский, французский и немецкий языки. Сначала я занимался исключительно немецким языком, но спустя пару недель меня неожиданно подключили к занятиям по английскому языку. Кроме изучения обязательных предметов, у нас два раза в неделю проводили факультативы, где мы дополнительно изучали литературу, историю и культуру стран, в которых нам придется работать. Мне опять досталась двойная нагрузка – Германия и Швейцария. Сначала мы готовили обзорные работы по этим странам, а потом защищали их, отвечая на самые разные вопросы. Темы были различные: от повседневной жизни горожан какой-то страны до выстраивания политической структуры мэрии небольшого городка. Меня не включили в группу парней, которых готовили на разведчиков-радистов, что меня немало порадовало. Их учили находить и устранять неисправности в передатчиках. Много часов у них отводилось обучению работе на телеграфном ключе и приему на слух цифрового и буквенного текста по азбуке Морзе.

Основным методом нашего обучения были беседы, которые проводили с нами сотрудники разведки и контрразведки. На общий курс теории разведывательного дела нам отводилось около пятидесяти часов, где давались основы ухода от наружного наблюдения, вербовки, работы и организации связи с агентурой. Спустя какое-то время руководство по результатам различных тестов и, исходя из физических данных курсанта (немалую роль играет его внешность), окончательно определилось с нами, после чего, помимо общих занятий, мы стали работать по индивидуальным программам. Единственный предмет, которым почти все курсанты занимались с удовольствием, являлось автодело. Мы не только изучали теоретическую и материальную часть, как наших, так и зарубежных моделей автомобилей, но и занимались их вождением.

После трех месяцев занятий в школу вдруг неожиданно приехал майор Карпов. Об этом я узнал, когда меня срочно отозвали с занятий. Когда я зашел, в кабинете находился майор и преподаватель, отвечавший за мою индивидуальную подготовку.

– Здравствуйте, товарищ Карпов, – вежливо поздоровался я, так как на территории школы никто не ходил в военной форме, даже охрана.

– Здравствуйте, товарищ Звягинцев. Приехал узнать о ваших успехах.

Я усмехнулся уголками губ.