Смерти вопреки

В ответ раздался дружный смех партизанских командиров, а спустя час отряд снялся с места и двинулся через лес. Партизаны шли молча, без обычных шуток, только изредка тихо переговаривались.

За несколько часов, проведенных в лагере, из разговоров между партизанами мне стало известно, что фашисты заметили переправу наших войск, сумели подтянуть резервы и не дали расширить захваченный плацдарм. Сейчас там шел жестокий бой.

«Регулярные части нашей славной армии ничего не могли сделать, а партизанский отряд в семьдесят рыл придет и немцам пинков надает?! Мать вашу!»

Рассвет еще не наступил, но на востоке небо уже начало светлеть, когда мы вышли к окраине леса и уперлись в стоявший в ста пятидесяти метрах от леса минометный взвод. Быстро обежал взглядом две большие палатки, затем снарядные ящики, лежавшие аккуратными штабелями и накрытые брезентом. Рядом с ними вышагивал зевающий в полный рот часовой. Чуть дальше и левее от него я заметил окопчик с пулеметным расчетом. Возможно, были и другие посты, но полуторка, стоявшая рядом со складом боеприпасов, сильно ограничивала обзор. Еще дальше, впереди, с большим трудом проглядывались пехотные части, залегшие в неглубоких окопчиках. Ситуация была совсем невеселая. Шанс на призрачную победу и прорыв сквозь немецкую оборону нам давала неожиданность, но только в том случае, если мы бесшумно достигнем гитлеровских пехотных порядков, вот только для этого необходимо снять часовых и вырезать обслугу минометного взвода.

Минут двадцать я наблюдал за немцами, а потом с кислой мыслью «а оно тебе надо?» пошел искать командира отряда. Нашел его вместе с комиссаром. Они оба сейчас наблюдали за немцами. До моего прихода они тихо переговаривались, но стоило мне подойти, как оба сразу умолкли и стали на меня вопросительно смотреть: чего, мол, пришел?

– Надо попробовать снять часовых, а потом вырезать минометную обслугу.

– Мы сейчас об этом и говорили. Вот только если что-то пойдет не так и гитлеровцы поднимут тревогу, мы потеряем самое главное, что мы имеем: фактор неожиданности.

– Они нам тогда просто из леса носа не дадут высунуть. Перед нами стоят минометы, пулеметы, а чуть дальше рота, а может и больше, пехоты. И это только то, что у нас перед глазами, – следующим высказал свои сомнения комиссар.

– Настаивать не буду. Вы начальники, вам и решать.

– Так-то оно так, – вздохнул командир отряда, – вот только как нам продержаться, пока наши подойдут, не представляю. Пять пулеметов – вся наша огневая мощь. Вот тут и думай.

– Ты же не так просто пришел? – спросил меня комиссар. – Если что есть, говори, разведчик.

– Я уже все сказал, чего повторяться.

– Ты так в себе уверен? – кинул на меня косой взгляд комиссар. – Их там десятка два, не меньше.

– Это шанс выжить.