Смерти вопреки

На улицах оккупированного города, вблизи окраины, всегда тихо и пустынно. Что именно, мать вашу? Может, дело в домах? Улица состояла из частных подворий и деревянных двухэтажных домов. Окна? Я сделал вид, что рассматриваю еле видимый и наполовину стертый номер дома, при этом держа бумажку на виду. Со стороны должно было казаться, что я ищу нужный мне адрес. Растерянно оглянулся по сторонам, заодно мазнув глазами по окнам. Вот оно! На втором этаже дома, расположенного почти напротив места встречи, ветерок качнул занавеску! Слегка, чуть-чуть, было приоткрыто окно. Какой идиот будет держать открытое окно в такой холод? В этот момент мимо меня торопливо шла пожилая женщина в пальто и наброшенном на него брезентовом плаще. Я остановил ее.

– Извините, где тут дом номер восемь?

– Ты ж, хлопец, перед ним стоишь! – И она ткнула рукой в здание.

– А Фросьеву Анастасию Степановну вы случаем не знаете?

– Даже не слыхала о такой, – уже на ходу ответила мне женщина.

Я не сомневался, что если там находится засада, то немцы, наблюдавшие за улицей, видели мой разговор с женщиной и ее жест рукой, показывающий в сторону дома, а значит, стрелять сразу не станут.

В подъезде было сыро, пахло чем-то кислым и затхлым. Достал ножи. Бритвенной остроты лезвия. Где-то внутри меня стал разгораться огонек боевого азарта. Я был снова в деле! Эти минуты, полные опасности, вместе с предельным напряжением тела и нервов, когда кровь, смешавшись с адреналином, кипит, были для меня одним из тех моментов, ради которых я стал наемником. Стал подниматься по скрипучей деревянной лестнице. Только я ступил на площадку, как дверь нужной мне квартиры резко распахнулась. На пороге стоял толстый фельдфебель, держа направленный на меня автомат. Нечто подобное я и ожидал увидеть, поэтому испуганно отпрянул и втянул голову в плечи, после чего залепетал, путая немецкие и русские слова:

– Их… ищу meine Tante. Штрассе… Э-э-э… Болотная улица.

– Die Hände nach oben, партизан!

– Я не партизан! Ищу тетю! Мeine Tante!

Из глубины квартиры послышался мужской голос:

– Макс, тащи его сюда!

Немец отступил в сторону и качнул головой в сторону квартиры:

В следующее мгновение лезвие ножа описало короткий полукруг и рассекло горло и трахею автоматчику. Он еще только начал хрипеть, заваливаясь, как я уже проскользнул в квартиру. Молниеносный взмах руки, и солдат, стоящий у окна с винтовкой в руках, стал медленно оседать с ножом в шее. Обер-ефрейтор, сидевший на стуле и держащий винтовку между колен, как завороженный уставился на меня. Нож вошел ему в левый глаз, оставив на его лице уже посмертное выражение удивления. Быстро втащив в комнату труп фельдфебеля, я закрыл за собой дверь на замок. Огляделся. Печка. У стенки маленькая поленница дров. Этажерка. Металлическая кровать. Два стула.