Вопреки прошлому

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Наконец, Антон и Ева перестают обниматься. Мужчина берёт дочь на руки и смотрит на меня с улыбкой на лице. Он подходит близко-близко, из-за чего дыхание сбивается, и мне катастрофически не хватает кислорода. Я пытаюсь отдышаться, а он целует меня в губы и шепчет слова, которые я так давно не слышала:

— Я люблю тебя! Вас люблю!

— И я тебя, — отвечаю я, смущённо пряча взгляд.

Не знаю, как быстро я смогу привыкнуть к тому, что мы снова вместе. Смогу ли оттолкнуть прошлое, но одно я знаю точно — мы будем двигаться дальше вместе, вопреки прошлому.

Я беру плюшевую игрушку и цветы со скамейки, и мы долго гуляем по скверу, а потом, когда начинает уже холодать, и солнце прячется за горизонт, мы движемся к машине Антона. Я решаю попросить водителя отогнать мою домой, потому что не хочу разрывать ту семейную идиллию, которая сложилась между нами.

Мы приезжаем в наш дом. Мама уже напекла пирожки и приготовила чай. Видно, что ей непросто снова принять Антона в нашу семью, но она делает всё возможное, принимая мой выбор. Отец пожимает Антону руку и говорит, что очень рассчитывает на то, что он больше не упустит свой шанс быть счастливым семьянином.

— Никогда, — шепчет Антон, держа дочь на коленях и с нежностью глядя на меня.

Ева весь вечер не может успокоиться, рассказывая папочке обо всех своих игрушках. Когда она показывает подарки Кирилла, возникает неловкость, но все мы понимаем, что это часть нашего прошлого, которая никуда не денется и всегда будет преследовать. Наконец, уложив дочь, мы с Антоном остаёмся наедине. Родители уже давно ушли к себе и теперь мы принадлежим друг другу…

Я наливаю два бокала красного вина и протягиваю один Антону. Он облизывает губы и прикасается к моей руке своей. По коже тут же бежит табун мурашек. Я снова задыхаюсь, словно оказалась в замкнутом пространстве, лишённая кислорода.

— Я так сильно скучал по тебе… И уже не верил, что мы снова можем быть вместе! — шепчет Антон, а я прикусываю губу и любуюсь им.

За эти годы он незначительно изменился. Паутинка морщинок на его лице появилась из-за волнения и бессонных ночей, которые он, наверняка, проводил точно так же, как и я — поглощённый мыслями обо мне и о том, что должен ненавидеть меня.

— Полин, не было ни дня, чтобы я не думал о тебе. Я ненавидел тебя, проклинал, выл ночами от той боли, которая трепыхалась в груди! Я так сильно хотел снова посмотреть в твои глаза, но так же сильно злился на себя за это. Я выстраивал барьеры ненависти к тебе, молил Бога, чтобы мы случайно не пересеклись, а потом увидел тебя на стекле кофейни и не смог остановиться. Это было похоже больше на наваждение.