Вопреки инстинктам

- Я тут подумал и решил… - моё ухо обжигает хрипловатым басом и теплым дыханием. – Что согласен на твои условия.

Я пытаюсь понять, о чем он говорит, но от такой тесной близости его тела в голове какая-то каша из мыслей и воспоминаний нашей с ним короткой беседы в его випке.

Не помню, чтобы я что-то там ему предлагала или выставляла какие-то условия.

- Это какие же? – мне даже удается задать свой вопрос спокойно и хладнокровно.

- Ну, как же, - он практически водит губами по моему уху. – Ты. Я. Постель. И никаких третьих лиц в ней, кроме нас.

Каждое его слово, произнесенное хриплым соблазняющим шепотом, затягивает меня в торнадо, которое состоит из дикого, еле выносимого возбуждения, и страстного желания отдаться этому самцу. Этот смерч словно начинает крутить меня по кругу, поднимая всё выше и выше.

Искушение слишком велико.

Человеческая половина меня предостерегает. Этот ураган стихнет, и что тогда? Падение с высоты неизбежно. Поймает ли меня внизу этот оборотень? Или он, как показали события в его випке, откажется от меня снова и просто отойдет в сторону, позволяя мне разбиться?

Переживу ли я это падение?

Настрой волчицы очевиден. Требует дать нашему истинному второй шанс.

Но тут всё понятно. Голые звериные инстинкты всегда будут у неё на первом месте.

Не понимает она, что разгребать всё дерьмо придется в основном мне – человеку. Нет, само собой, она тоже будет страдать, но основная нагрузка ляжет на меня.

Мои сомнения резко прерываются, когда мужские руки сжимаются ещё сильней. Хватка на талии становится просто железобетонной, словно давая понять, что мне не оставляют шансов самостоятельно выбраться из плена его рук.

- Давай, детка, соглашайся? – продолжает искушать меня этот гад, вдавливаясь каменным от возбуждения членом мне чуть ниже поясницы. По сравнению с ним, даже на каблуках, я намного ниже его.

Я слишком явно чувствую огромные размеры его плоти и захлебываюсь слюной только представив, как он будет ощущаться во мне.

Но ещё сильней меня бомбит от его такой небрежной «детки». Он будто обезличивает меня, ставя в один ряд со всеми теми, кто был до меня.

Безумно хочется крикнуть в голос, что я, черт возьми, не одна из них.

И это странным образом понижает градус моего возбуждения.

На первый план выходит желание разобраться с тем, почему этот оборотень так странно себя ведет по отношению ко мне.

Выяснять что-то здесь посреди танцполя не совсем удобно. Значит, нам с ним действительно стоит уединиться.

Слегка поворачиваю голову в сторону, и его губы скользят уже по моей щеке, оставляя и на ней огненные ожоги.

- У тебя вроде была «компания», которая, насколько я помню, не давала скучать, - с иронией подкалываю его, чтобы оборотень не посчитал меня достаточно легкой добычей.