Вопреки инстинктам

При виде нас, белой волчицы с кровавой мордой и черного волчонка, спокойно лежащих на зеленой траве, он резко тормозит, поднимая мощными лапами клубы пыли вверх, и резко бухается на мохнатую задницу.

Мы с волчицей довольно щуримся, наблюдая за шоковым состоянием своего волчары. Сын крутит своей головешкой, смотря то на меня, то на Тимура. Не понимает он, почему его отец застыл и не спешит приближаться к нам.

А Тимур на пару с его зверем в глубоком ступоре. Волчара даже не моргает, широко распахнув глаза.

Кажется, проходит минут пять, прежде чем Тимур очухивается. Он поднимает свою пушистую задницу и начинает медленно двигаться в нашу сторону. Его глаза приобретает какую-то осмысленность и начинают ярко светиться от восторга.

Дойдя до меня и сына, он нависает над нами.

Поднимаю голову и смотрю ему прямо в глаза. Наш зрительный контакт длится, кажется, вечность.

В глазах волка Тимура я вижу восхищение и любование видом моей белой волчицы.

И я точно знаю, что он видит в глазах моего зверя.

Там светится спокойствие, счастье и… любовь!

Мои острые звериные зубы клацают впустую, не успевая цапнуть и захватить черную шерсть волка Тимура, отскочившего в этот момент от меня подальше.

Рыча от разочарования, моя волчица прожигает свою пару убийственным взглядом.

Черный волк радостно скалится, поблескивая белыми клыками, но подходить ко мне не спешит.

Наглая мохнатая морда, которая пользуется тем, что мне уже тяжело быстро бегать и ловко маневрировать, отвечая на его звериные заигрывания.

Я выгляжу, что в человеческом, что в волчьем обличие огромным неповоротливым дирижаблем. И меня это бесит, так как хочется уже разродиться и снова почувствовать себя стройной и маневренной.

Роды должны начаться со дня на день. Но я продолжаю каждый день оборачиваться, так как этого требует от меня волчица. Видимо, месяц «взаперти» меня, когда она не могла выбраться наружу, дался ей так же тяжело, как и мне. Она чувствует страх, что это повторится. Часто беспокойно мечется внутри, поскуливая, а иной раз и требовательно рыча.

Вот и приходится идти ей на встречу, каждый вечер перевоплощаться и нарезать круги в лесу недалеко от дома, тем самым хоть немного, но успокаивая её.

Тимур, само собой, всегда со мной. Тоже обращается в зверя и бежит рядом. Иногда начинает заигрывать, покусывая волчицу за холку и отскакивая тут же в сторону.

И если раньше я довольно резво бросалась на него, отвечая на его заигрывания, то теперь с этим большие проблемы. Уставала я быстро и скакать так же, как и на маленьком сроке беременности, у меня уже не получалось.

Как бы занят он не был, в последний месяц он всегда на прогулке со мной. А занят он теперь часто. И всё почему? Да потому что он теперь является альфой моей стаи. Вернее, уже нашей.