Лерка. Второе воплощение

— Я думал, девушки любят более лёгкую пищу… А ведь по фигуре и не скажешь, что ты любишь нечто подобное, — Альмонд, сидевший напротив, состроил задумчивое лицо и ехидно глянул на меня.

Хм? Он думал смутить меня подобным или что? Мне вообще по-барабану.

— Я пока что молода, так что можно есть всё, а вот в вашем возрасте я бы была более разборчива в выборе еды. Сколько вам? Триста? Пятьсот? Думаю, в таком возрасте пища уже не так хорошо усваивается, так что будьте осторожны, уважаемый принц Альмонд.

Опустила кусок отбивной — может и не отбивная, но нечто очень похожее — в какой-то красный соус и с удовольствием слизала его, следом погружая в рот и мясо. Не знаю, как называется это тут, но по мне соус был самым обычным томатным, с перцем и уксусом.

— О, благодарю за волнение, — Альмонд улыбнулся, но улыбка эта была больше похожа на оскал. — Не стоит волноваться о моём возрасте. Для эльфов даже пятьсот лет сплошной пустяк.

— Правда? — искренне удивилась, прикидывая, сколько же могут жить эти разумные, раз пятьсот лет всего лишь пустяк. — Тогда неужели вам больше? Просто вы не выглядите на «пустяк».

— Хочешь сказать, я выгляжу стариком? — Альмонд фыркнул, не переставая улыбаться.

— Ну почему же выглядите? — задала вопрос я. Эйнар рядом усмехнулся. — А вообще, возраст — это состояние души, — примирительно выдала я, понимая, что наглеть всё же не стоит. — Как себя чувствуете, столько вам и есть лет.

— Вот как? И как же ты себя чувствуешь? — Альмонд продолжал улыбаться. Казалось, он вообще никак не отреагировал на то, что я в открытую назвала его старпёром. На самом деле он даже забавный. С таким можно пощекотать себе нервишки, расшевелить застывший мозг. Хороший собеседник.

— Так, что могу спокойно есть это великолепно прожаренное мясо и не волноваться о своём теле, — ответила, улыбнувшись.

В этот момент я краем глаза заметила, что в зал зашёл ещё один слуга, чуть постарше остальных. Он, помявшись около входа, дождался, пока Альрик увидит его и подзовёт, пулей подлетел к Князю и, склонившись, принялся что-то там нашёптывать ему.

Суровое и непроницаемое выражение лица правителя не изменилось, он лишь почему-то взглянул быстро на меня и снова уставился на свой бокал.

Вот, знаете, когда так делают, начинают закрадываться в душу нехорошие предчувствия. Я отодвинула тарелку, вытирая губы салфеткой. Чую печёнкой что-то произошло и это «что-то» явно каким-то боком связано со мной. Ну не стал бы в противном случае Князь смотреть на меня, не стал бы. А раз глянул, значит, первый человек, о котором он подумал, когда ему сообщили новость, была я, следовательно, это каким-то боком связано со мной.

Я начала тут же вспоминать, где успела накосячить, но почему-то ничего в голову не шло. А всё потому, что я ничего и не сделала.