Лерка. Второе воплощение

Естественно, мы заплатим за них, — сказал Ренольд, а местная жительница лишь хмуро глядела, сложив руки на груди, и выглядела так, будто весь мир ей чем-то должен.

Смотреть на неё не было никакого желания, поэтому я развернулась и как раз вовремя. Люц зачем-то встал передними ногами на плетень двора чуть подальше и за чем-то там наблюдал, выглядя при этом словно громадная игривая псина. И как мы не заметили, что он отошёл? Эти его лапы! Передвигается слишком уж тихо.

Не спеша подошла. Женщина позади зашипела на нас, но я особо не обращала внимания. Что тут такого? Ну, поглядим мы, не убивать же местных идём.

Она что-то там затараторила, что якобы нельзя тут так просто расхаживать, будто мы у себя дома. Такое чувство, будто мы не к соседям во двор заглядываем, а к ней под подол.

Я почти заглянула за забор, когда меня схватили за плечо и резко развернули. Люц рядом в буквальном слове зарычал, впиваясь когтями в плетень, отчего тот заскрипел.

— Что? — спросила, смотря в лицо женщине. Да, я права, лет сорок пять, глаза карие, нос крупный, чуть горбатый, губы обычные, не тонкие и не пухлые, верхняя имеет не очень красивое очертание, подбородок слабый, щёки уже начали обвисать.

— Не слышишь меня, нахалка?

— В чём, собственно, проблема? Это ваш двор? — убрала её руку со своего плеча. Люц перестал глядеть во двор, и сейчас, склонившись, обнюхивал, порыкивая, селянку, отчего она косилась на него, но молчала.

— Нет, — ответила, рукой отпихивая от себя слишком близко приблизившегося кальпи, вернее, его морду.

Честно, это уже совсем странно. Даже если они тут привыкли видеть таких вот животных, то вести себя с чужим зверем так — это либо надо не иметь мозгов, либо быть кем-то, кому кальпи причинить вред не сможет, даже если попытается.

— Проблемы не вижу, — отошла на шаг. — «Мидах, кто она? Ты чуешь? В ней что-то не так».

«Естественно, она морена».

«Это ещё что за живность?» — спросила мысленно, отходя чуть в сторону и делая вид, что так и надо. От Люца мне прилетело раздражение и неприятие. Он фыркал, скрёб лапами по земле, пригарцовывая.

«Раньше морены были лесными или озёрными девами, которые целыми днями только и делали, что пели, плели друг другу косы, плясали. Они могли вывести заблудившегося путника из лесу или помочь утопающему. Безобидные создания. Но потом морены постепенно менялись, пока не стали почти своей противоположностью. Они начали, наоборот, топить купающихся людей, уводить в лес и бросать там в самой густой чаще. Почему так произошло? Неясно, но во время последних друидов ходило мнение, что в мире стало много отрицательной энергии и из-за этого страдают в первую очередь самые безобидные создания.