Лерка. Второе воплощение

— Вот видите, они ничего вам не должны, так что проваливайте, — снова обратилась к мужикам, замечая, как один из них прицеливается, желая метнуть в меня топором.

Но сделать он ничего не успел — в его грудь вонзился нож. Небольшой кусок железа прилетел с той стороны, с которой прискакала я. Мужик опустил голову, удивлённо глядя на нож, и стал заваливаться набок.

Другие, заметив это, заозирались, напрягаясь и выставляя перед собой оружие. Но высматривать никого не нужно было. Прямо на дороге стоял Элбан, держа под узды лошадь, рядом с ним Ренольд, так же на коне.

Мужики воодушевились, посчитав, что с тремя-то они справятся. Но в этот момент из кустов вылетел Люц, принимаясь гарцевать вокруг меня и радостно кидать картинки о том, как славно он поохотился. Пока я его успокаивала, пытаясь остановить, то всё уже было закончено. Вернее, если мужики с нами может и готовы были тягаться, даже не зная о нас ничего, то вот кальпи их напугал так, что они решили ретироваться, не попрощавшись.

Я спрыгнула с лошади и похлопала Люца по шее, мысленно отправляя ему благодарности, на что мне прилетело недоумение и непонимание. Я рассмеялась. Вот как, наш герой даже и не понял ничего.

В этот момент к нам приблизились запыхавшийся Олан и Патриций. Эти двое явно торопились, так как выглядели не лучшим образом.

— Вы в порядке? — обернулась к людям, наконец, понимая, что казалось мне странным. Они были слишком низкорослыми. — Э?..

— Ты когда-нибудь будешь думать, прежде чем делать? — Ренольд как-то неожиданно появился передо мной. Он встал, схватил меня за плечи и тряхнул так, что у меня зубы клацнули. — Ты заставляешь людей вокруг себя переживать, думай хоть немного. Вот зачем ты понеслась, сломя голову? Ты могла нам просто сказать, и мы с Элбаном всё сами бы сделали. Вот что ты сейчас могла сделать? А если бы тебя ранили или тот успел метнуть в тебя топор?

— Но вы могли не успеть. Его бы тогда ранили, а может быть, и убили бы, — возразила я неуверенно.

— Кто он? — Ренольд отпустил меня, а я поморщилась, так как он уж больно сильно впивался своими пальцами. Наверняка синяки останутся.

— Не знаю, — буркнула, растирая плечо.

— Вот и я не знаю, а поэтому мне нет никакого дела до него.

— Что? Но он ведь тоже человек. Чем это моя жизнь ценней, чем его? — возмутилась.

— Мне плевать, ценней или нет. Но впредь, думай, прежде чем вот так кидаться. Что со своим кальпи понеслась, сломя голову, что сейчас. Тебя хоть цепью к себе привязывай. Как ты, вообще, жила всю жизнь и до сих пор цела и здорова?

— Вот представь себе, жива и со мной всё отлично.

Обошла его стороной, начиная кипятиться. Подошла к людям, которые, кажется, и не люди вовсе.