Вонгозеро

— Аня, — очень громко и очень радостно произнесла стоявшая рядом с ним женщина и повернулась к мужу: — Я же говорила тебе, что это был Анин голос, а не Ирин!

— Я тоже рада тебя видеть, Наташа, — ответила я — сарказм можно было и не прятать, она все равно никогда его не чувствовала — или делала вид, что не чувствует — а Наташа, улыбаясь, по очереди внимательно оглядывала нас одного за другим, и улыбка ее делалась все шире и шире, хотя казалось, это уже невозможно.

— Значит, вы так и путешествуете, шведской семьей? — жизнерадостно спросила она, и я тут же вспомнила, за что именно я ее не люблю.

Паузы никакой не возникло — в это время как раз подошел Леня, следом за ним вышел из машины папа, несмотря ни на что, недоверчиво держащий карабин наготове; какое-то время мужчины жали друг другу руки и произносили слова, полагающиеся при знакомстве, а когда они закончили, Сережа наконец задал вопрос, который вертелся в голове у всех нас с момента, когда пикап показался на встречной полосе.

— Ребята, — спросил он, улыбаясь, — какого черта вы едете в обратном направлении?

Ни один из них не ответил сразу же — лица их немедленно погасли, словно кто-то щелкнул выключателем, и несколько секунд оба молчали. Наконец Наташа подняла глаза на мужа и слегка толкнула его локтем, и только тогда он сказал — на этот раз совершенно серьезно:

— Мы едем в обратном направлении, Серега, потому что трасса Москва — Питер теперь заканчивается перед Новгородом.

— То есть как это — заканчивается? — не веря своим ушам, переспросила я.

— Очень просто, — ответил он и посмотрел мне в глаза. — Поперек трассы, там, где мост через Мсту — кажется, это называется Белая Гора, стоят грузовики. Когда мы подъезжали, на мост заехать еще было можно, а вот съехать с него — уже нельзя. Хорошо, что мы заметили вовремя, — он замялся, — ну, там такое было, нельзя было не заметить. Их человек двадцать-тридцать с оружием, мы не успели понять, кто они — военные или гражданские.

— Мы не первые там попались, — вставила Наташа тихо — она тоже больше не улыбалась, — если бы вы видели, что они там устроили.

Все мы молчали — эту новость надо было как-то переварить, и тогда Андрей добавил:

— В общем, куда бы вы ни ехали, придется разворачиваться. Федеральной трассы больше нет.

— Чушь какая-то, — Ирин голос звучал требовательно и, пожалуй, даже сердито, и я подумала, что уже начинаю привыкать к этим ее интонациям, — можно же как-то объехать.