Вонгозеро

— Мадам, — сказал он, и голос его прозвучал — или мне показалось — немного, едва заметно холоднее, — мясо или мясо?

Я могла бы подыграть ему — конечно, могла бы, это было очень просто — поднять голову, улыбнуться, сказать «даже не знаю… может быть, мясо? Хотя нет — давайте лучше мясо», только я не смогла поднять головы и улыбнуться тоже не смогла.

— Мне все равно, — бесцветно сказала я, не глядя на него. Руки у меня по-прежнему были заняты дисками, которые я не успела еще никуда пристроить, и тогда он молча положил банку на широкую приборную панель прямо передо мной и захлопнул пассажирскую дверь.

Есть холодное, волокнистое мясо пластиковыми, гнущимися вилками было неудобно, но мы были голодны — ужасно голодны, и покончили с едой почти мгновенно.

— Эх, подогреть бы ее, — с сожалением сказал Мишка с набитым ртом, безуспешно ковыряя застывший на дне банки жир, — сколько всего осталось!

— Пользуйся моментом, Мишка, — ответил ему Сережа, — каждому по банке — непозволительная роскошь, но это, похоже, наша последняя еда до озера, а разводить на обочине костер и варить макароны у нас точно нет времени. В следующий раз каждому достанется максимум пара кусочков из такой вот банки.

— Может, дать ему немного? Мам? — спросил Мишка и кивнул на пса, старательно делавшего вид, что мы со своей тушенкой нисколько его не интересуем.

— Хорошая мысль, — сказала я.

Мы выпустили пса на улицу и скормили ему остатки белесого студня из наших банок, вычерпав их прямо на снег Сережиным ножом; пока он ел — жадно, не жуя, целыми кусками, дверь стоявшего позади пикапа приоткрылась и на обочине показались Ира с мальчиком. Осторожно ступая, мальчик маленькими шажками двинулся в нашу сторону — в руках у него была плоская банка консервированного лосося.

— Неси осторожнее! — сказала Ира. — Разольешь — испачкаешь комбинезон. — Мальчик остановился, посмотрел на банку и тут же действительно пролил несколько капель, а потом, быстро оглянувшись, пошел дальше — в двух шагах от пса он аккуратно поставил банку на снег, да так и остался сидеть возле нее на корточках.

— Ни за что не соглашался ехать, пока собаку не покормит, — смеясь, сказала Ира Сереже, подходя к нам, — вот, я еще принесла.

Стоя вокруг, мы молча смотрели, как пес стремительно, двумя движениями языка извлекает рыбный бульон из банок. Сережа наклонился и погладил мальчика по голове.

* * *Оставшиеся до Пудожа пятнадцать километров мы преодолели быстро — «буханка», проехавшая здесь только что, проложила неглубокую, но все же колею, облегчившую нам движение.