Волынская мадонна

В итоге все рассказал, чтобы больше не мучили. Вы не обратили внимания, с какой частотой мы стали громить ваши партизанские базы? Кравца уделали в Кудряшах, Воронюка – в Мглистом, Сарыча в Коноплянниках. Скажите спасибо дорогому товарищу Елисееву.

Пока он разглагольствовал, а бандиты потешались, Стас ощупал земляной козырек с нижней стороны, расковырял пальцем два жилистых корня, тянущихся почти параллельно. Они были натянуты как гитарные струны.

Гальперин пополз за камень. Леся на цыпочках отправилась туда же. Шелест всунул лимонку под корни, они придавили ее к козырьку. Он осторожно прижал рычаг взрывателя к корпусу, медленно вытащил чеку, обернулся к своим. Они смотрели на него со страхом, с надеждой.

– Эй, товарищи дорогие, почему притихли? – Романюк, похоже, сдвинулся к краю козырька, глянул вниз. – Замышляете чего? Ну да ладно, будем прощаться.

Вот именно! Шелест отпустил рычаг, оттолкнулся пяткой и перелетел через камень.

Эффектно получилось, черт возьми! Козырек подпрыгнул и обрушился вместе со всем, что на нем находилось. Пыль столбом взметнулась в небо. От напора ударной волны пошатнулся огромный камень.

Гальперин кричал от боли.

Шелест вытащил из хаоса ошалевшую Лесю, схватил автомат, кинулся в бой. Откуда взялись эта упругость в ногах и легкость в мыслях, идущая вразрез с гудящей головой? Груда земли, засыпавшая проход, гуляла волнами. Бандеровцы выбирались из могил, отплевывались, все страшные, облепленные глиной. Один уже летел на него, растопырив конечности, давился землей.

Шелест сбил его с ног короткой очередью. Второй бандит получил пулю в голову.

Романюк потерял автомат, выкатился на сравнительно твердую площадку, встал на колени. Он выплевывал глину, тер глаза, наконец-то смог открыть их и обнаружил ствол «ППШ» в метре от своего носа. Негодяй испуганно вскинул голову.

– Подождите, товарищ майор, – пробормотал предатель. – Вы что собираетесь делать? Так нельзя, меня должны судить. Есть смягчающие обстоятельства…"

"Да, он был неплохим партизаном. Немцев убивал, чтобы чего не подумали. Поэтому Шелест выстрелил сразу в сердце.

Леся плакала, размазывала слезы кулачками. Глупая, радоваться надо! Он подбежал, встряхнул ее. Мол, улыбайся же, дурочка!

– Ребята, я с вами, – жалобно проныл Гальперин.

– Да что ты говоришь! – Шелест всплеснул руками. – А мы-то не знали! Теперь всех врагов одним махом! Все, Леха, успокойся, заползи куда-нибудь и не отсвечивай. Ты лишний в нашей компании, соображаешь? Не волнуйся, мы скоро.

– Да ладно. – Гальперин подтянул к себе автомат. – Не спешите, я подожду.

Его бы воля, Стас и Лесю к дереву привязал бы. Но как от нее отвяжешься?

Он крался гусиным шагом вдоль кустарника. Оборвались скалы, показалась природная чаша с покатыми краями.