Волшебство любви

Он едва не попросил ее выйти за него замуж прямо сейчас, но тогда бы ему было еще труднее ее покинуть. Ему казалось, что получится довольно грубо, если он сделает ей предложение и тут же уйдет разговаривать с братом. — Я скоро вернусь, — пообещал он, потянувшись за рубашкой.

— Я буду здесь, — ответила Франческа, едва заметно улыбнувшись.

Чарлз ждал его в библиотеке. Он что-то искал в ящиках шкафа. Увидев Эдварда, Чарли на мгновение отвлекся от поисков.

— Где отец держал свой табак? — недовольно пробурчал Чарли. — Нигде не могу найти…

— Понятия не имею, где отец держал табак. И он не заходил сюда последние три года.

Чарли удивленно моргнул.

— Правда? Так долго? Ну что же, полагаю, он его выкурил. — С явной неохотой Чарли стал задвигать ящики.

— Зачем ты здесь?

Чарли не навещал его ни разу с тех пор, как Эдвард приехал в Лондон, а сейчас старший брат нервно вышагивал по комнате, сердитый и раздраженный.

— Как продвигаются дела с солиситором? — ответил Чарли вопросом на вопрос."

"— Мы застряли в трясине правил парламентской процедуры, — ответил Эдвард несколько удивленно. Впервые за все время, прошедшее со смерти отца, Чарли проявил интерес к ходу дела. — Уиттерс подготовил петицию в парламент с предъявлением иска на законность нашего рождения и, следовательно, твоих прав на титул. На мой взгляд, петиция составлена грамотно и обоснованно. Твоя петиция представлена в министерство внутренних дел вчера. Уиттерс прислал мне об этом записку.

— Превосходно! — Чарли, похоже, действительно обрадовался этой новости. Он усмехнулся и похлопал Эдварда по плечу. — Молодец! Я знал, что мне не о чем беспокоиться, когда дело в твоих руках.

— Но все может пойти прахом, если окажется, что Дороти Коуп жива и здорова, или даже мертва, но лежит в могиле не более тридцати лет, — продолжил Эдвард так, словно не слышал брата. — В этом случае Уиттерс не в силах ничего изменить, хотя я дал ему указания стоять насмерть. Он также не в силах помешать Августусу подать собственный иск на право обладания титулом, и один Господь знает, что произойдет в этом случае, несмотря на то, что я уже дал Уиттерсу указания подготовить основательные контраргументы по каждому пункту возможного иска Августуса.

Чарли помрачнел.

— Тогда, черт возьми, что нам делать? Что ты делал все это время?

— Гораздо больше того, что делал ты, — сказал Эдвард. — А теперь я умываю руки.

— Умываешь руки? — Чарли нахмурился. — Что ты хочешь этим сказать?

Эдвард ответил не сразу:

— Это твоя битва. Твой титул. Твой права поставлены на кон. Не мои.

— Не твои? — эхом откликнулся Чарли. — Ты сошел с ума! Ты теряешь почти столько же, сколько и я!

— Если ты не желаешь сражаться за то, чем дорожишь, значит, ты этим не дорожишь, — сказал Эдвард.