Волшебство любви

 — Я позову констебля. Вы не имеете права выгонять меня из моего дома!

— Зовите кого хотите. Прошу вас. — Эдвард выпихнул его за дверь, бросив многозначительный взгляд на своего лакея, который все это время находился поблизости на всякий случай, и запер дверь на засов.

Уоттс сначала принялся колотить в дверь, но вскоре успокоился.

Между тем Джорджиана уже не рыдала навзрыд, хотя слезы продолжали течь у нее по щекам.

— Мама, я не хочу жить с тетей Франни, — умоляла она.

— Я не стану заставлять тебя с ней уезжать, — пообещала миссис Хейвуд, вытирая косынкой слезы на щеках у девочки.

— Ее отец желал, чтобы я ее воспитывала. — Голос Франчески был ровным, хотя Эдвард слышал в нем боль. — Я всего лишь поступаю в соответствии с волей ее родителей.

— Папа этого не говорил, правда? — Джорджиана смотрела на Эллен с мольбой во взгляде.

Эллен прикусила губу.

— Ну… Да, Джорджиана, он так говорил, но это было давно.

— Это было чуть больше года назад, — тихо сказала Франческа. — Когда Джулиана умерла, Джон попросил меня проследить за тем, чтобы Джорджиану воспитывали так, как это бы делала ее мать.

Миссис Хейвуд побледнела еще сильнее.

— Он не знал, как сильно я к ней привяжусь.

— Папа… Папа хотел, чтобы я жила с тетей Франческой? — спросила Джорджиана слабым, неуверенным голосом. Она перестала плакать.

— Он хотел, чтобы у тебя была счастливая жизнь в окружении людей, которые тебя любят. — Франческа беспомощно взмахнула рукой. — Он хотел, чтобы ты была счастлива.

— Да, Джорджи, он этого хотел. — Голос миссис Хейвуд сорвался. — И если ты решишь, что будешь счастливее, живя со своей тетей… — Она замолчала. — Ты этого хочешь?

Джорджиана бросила испуганный взгляд на Франческу, которая робко улыбнулась ей. Она держала себя в руках, но Эдвард видел, чего ей это стоило. Лицо ее сводило от напряжения, и спину она держала неестественно прямо. Он почувствовал гордость, пусть и приправленную горечью, за то, как достойно она приняла удар судьбы. Крушение всех ее надежд.

— Нет, — сказала Джорджиана так, словно это «нет» далось ей очень нелегко. — Но я по ней скучала. Я бы хотела навещать ее, если мне разрешат.

Наступила тишина. Костяшки пальцев Франчески, сжимавшие ручку двери, побелели.

— Я бы очень хотела, чтобы ты навещала меня, Джорджиана, — наконец ответила она еле слышно. — В любое время, когда пожелаешь.

Миссис Хейвуд, кажется, поняла, что ей только что протянули оливковую ветвь мира.

— Да, Джорджиана, ты можешь ее навещать.

— Ты не сказала ей, где мы сейчас живем, мама? — Слезы уже высохли, и когда эта маленькая девочка высвободилась из объятий миссис Хейвуд, Эдвард увидел в ней черты, напоминающие ему Франческу. Они были похожи характерами. — Она сказала, что ты ей не говорила.