Волшебный компас Колумба. Неизвестный шедевр Рембрандта

– Женщина, сюда нельзя! – остановил ее рядовой полицейский, который осматривал следы шин перед воротами.

– Отчего это нельзя? – проговорила толстуха, вращая глазами. – Я подругу свою хотела повидать. А что здесь такое случилось, что полиции так много понаехало?

– Сказано – нельзя, значит – нельзя! – отрезал полицейский. – Тут, может быть, место преступления, потому сюда посторонних допускать не разрешается!

– Преступле-ения? – нараспев протянула толстуха, и в глазах ее загорелся жгучий интерес. – Это какого же такого преступления? Почему я не знаю?

– А вам какое дело? – огрызнулся полицейский. – Здесь посторонним находиться вообще не положено! Отправляйтесь по месту собственного проживания!

– Погоди, Емельянов! – крикнул дежурному майор Веригин. – Пропусти женщину! Пускай к нам пройдет! Может быть, она – ценный свидетель!

Толстуха победоносно взглянула на рядового, кокетливым жестом поправила волосы и вперевалку подошла к майору.

– Вы кто такая? – сухо осведомился тот.

– Анфиса я, – отозвалась толстуха, скромно потупив очи.

– Анфиса, а дальше как?

– Анфиса Павловна, а фамилия моя Снегиренко. Я за домом Лисовских присматриваю, который отсюда наискосок и через дорогу. Вон тот, видите – с красной крышей.

– Вот как? – оживился майор. – Присматриваете, значит? А раз присматриваете, значит, замечаете многое и знаете все, что в поселке творится! Вы, я вижу, женщина наблюдательная, от вашего взгляда ничто не укроется.

– Ну, все – не все. – Анфиса покраснела от удовольствия. – Но кое-что, конечно, знаю.

– А знаете, чей это дом и кто в нем жил?

– А как же! Хозяева – Самохины, только они уехали куда-то, и, похоже, с концами. Очень уж спешили, а хозяйка так расстраивалась, так расстраивалась… Видать, у самого-то, у хозяина, неприятности большие были, потому как очень уж они торопились…

– А кто же тогда здесь жил, если они уехали?

– А жила здесь Антонина. Девушка такая. Наняли они ее, чтобы за домом присматривать.

– Антонина, а дальше как?

– А вот дальше не знаю, – вздохнула Анфиса. – Я ведь не паспортный стол и не отдел кадров! Мне люди фамилию называть не обязаны! Имя сказала – и на том спасибо!

– Наверное, это ее останки мы нашли! – подал голос капитан Нагорный, который внимательно слушал свидетельницу.

– Останки? – всполошилась Анфиса. – Как это – останки? Выходит, сгорела наша Тоня? Надо же, горе какое!

– Нагорный, много лишнего говоришь! – нахмурился майор. – Когда я тебя научу язык за зубами держать?

– Выходит, погибла! – продолжала причитать Анфиса. – Жалость-то какая! Жила здесь, никого не обижала, за собачкой присматривала… Тихая такая девушка…

– За собачкой? – насторожился майор и покосился на своих подчиненных.