Волшебный компас Колумба. Неизвестный шедевр Рембрандта

Совершенно нечем заняться. В Швейцарии было легче – учеба, развлечения, Митька… Ну, это все позади. Вот она приехала, вернулась домой, а оказалось, что никто ее здесь не ждет. Матери она явно мешает – конечно, так бы Сергей Михайлович ночевал тут преспокойно, кто ему что скажет? А теперь им перед Галиной неудобно, вот мама и сердится.

Можно, конечно, восстановить старые связи, вспомнить приятелей, закатиться куда-нибудь вечером, чтобы не сидеть в этом доме, мрачном и унылом, как склеп. И не думать о вчерашней сгоревшей машине и о том, что сказал ей адвокат.

Снова послышался деликатный стук в дверь. Ну до чего же настырная тетка! Надо сказать матери, чтобы ее уволили.

Галина накинула куртку и вышла в сад. Листья в аллее были уже собраны в аккуратные кучки, старик занимался цветником. Прикатил тачку с лопатами и граблями, придирчиво оглядел цветник, потом уселся на лавочку и достал сигареты. Галина подошла ближе.

Услышав ее шаги, старик не вскочил со скамейки, не согнулся угодливо, не бросил сигарету. Чтобы не стоять молча, Галина спросила, что он собирается делать.

– Розы прикрыть нужно, эти обрезать, остальное вскопать под зиму, – ответил старик спокойно.

– А вот тут всегда тюльпаны росли, – вспомнила она, – много-много, разве вам не сказали?

Он помотал головой, и Галина поняла, что мама вообще с ним не говорила. Некогда ей было. А раньше как она любила заниматься садом…

– Видел я вроде в сарае ящик с луковицами… – сказал старик, загасив сигарету.

Ящик был с отделениями, на каждом была приклеена цветная бумажка, на которой написан сорт тюльпанов и цвет. Аккуратный мужчина был садовник Иван.

Галина увидела висящий на крючке поводок, оставшийся от Бурана, и разозлилась. Как можно усыпить абсолютно здоровую собаку! Вранье, что он взбесился, просто лаял на Сергея Михайловича. И не зря он на него лаял, собаки многое чувствуют лучше людей. Да если на то пошло, ей самой хочется на него наброситься. Противный какой-то. И дело вовсе не в том, что Галина ревнует к нему маму, ей же не пять лет.

Старика звали Василием Петровичем.

– Вы давно в деревне живете? – спросила Галя, когда ящик с тюльпанами был принесен к клумбе.

Он посчитал что-то в уме, подумал:

– Двадцать пять лет как раз через месяц будет, как сюда переехал.

– Ох, я тогда и не родилась еще! – рассмеялась Галина.

– Выходит, так. – Он скупо улыбнулся.

– А раньше, наверное, в городе жили… – полувопросительно сказала девушка.

– А с чего вы так решили? – Он взялся было за лопату, но обернулся.

– Вид у вас… не деревенский, что ли, речь правильная… ну не знаю, мне показалось, – честно призналась Галина, – видно, что не всегда вы с лопатой и граблями управлялись.

Василий Петрович поглядел на нее более внимательно.