Волшебные искры солнца

 – Пап, дай ей денег, пусть успокоится. И проваливает.

– Может быть, обойдемся без оскорблений? – сказал Ярослав и чуть передвинулся, закрывая меня плечом. Мне не нужна была ничья защита – я сама бы справилась со всем этим, но мне стало приятно, что он рядом.

Арнольд же, явно не понимая, что происходит, с удивлением смотрел на Реутовых.

– Опять ты, – нехорошо посмотрела на него Рита – видимо, узнала того самого парня, который однажды перехватил ее руку, не давая ударить меня вновь. Память на лица у нее всегда была отличной. Да и зло она держала долго – десятилетиями.

– Узнали? – широко улыбнулся Яр. – А я вас – с трудом. Очень уж постарели.

Он точно знал, куда бить – глаза Риты вспыхнули от ярости. Она всегда тщательно следила за собой и своим здоровьем.

– Не дерзи мне, – процедила она сквозь зубы.

– А что вы сделаете? – продолжал глумиться Ярослав. – Плюнете мне ядом в спину? Проклянете? Или ударите по щеке, как позапрошлым декабрем?

Отец посмотрел на Риту, и я увидела в его стальном взгляде удивление. Та крепко сжала губы.

– Между прочим, когда вы высадили нас с Настей на пустой трассе – а на минуточку, было почти тридцать градусов, – нас едва не прибила одна ведь… – Зарецкий глянул на меня и быстро поправился: – одна чокнутая. Мы чудом спаслись, но вам же все равно, тетя? Вам же нужно было удовлетворить инстинкт злой мачехи, нужно было унизить Настю, да?

– О чем он говорит? – спросил вдруг отец. Его голос был тяжелым и неприветливым.

– Ни о чем, – отмахнулась Рита. – Щенок, что ты несешь?

– А врать нехорошо, тетя, вас что, в детстве этому не учили? – усмехнулся Ярослав и без страха глянул на отца. – Если хотите, я все расскажу. Мы были на вручении премии «Вериора верис» и встретили там вашу жену…

– Идем в дом, – вдруг решил отец, перебивая Зарецкого.

– Но, Алексей! – вскричала Рита, обжигая меня своей ненавистью.

– Папа! – подхватила Яна.

– Я сказал – идем в дом. Все вместе. И ты, – он посмотрел на меня так, что я отвела взгляд, – тоже.

– Нет, – тихо ответила я. – Я приехала не к тебе. И я не пойду в твой дом."

"Отец не стал бросаться фразами вроде: «Я сказал, что пойдешь, значит, пойдешь». Он просто шагнул ко мне и взял за локоть, чтобы потащить за собой. Я не знала, как на это реагировать. Я всегда считала себя взрослой, уверенной и самодостаточной, знающей, как дать отпор, но сейчас была растеряна, словно вдруг стала той самой девочкой, которая пугалась при виде отца и во всем слушала его. Он никогда не поднимал на меня руку, но я все равно боялась его гнева.

Высвободиться не получилось – слишком сильным был он и слишком слабой я.

– Отпусти, – попросила я устало.

– Она же сказала, что не пойдет! – рассерженно выкрикнул Ярослав.