Волшебные искры солнца

Моя хилая принцесса, – вдруг выдал он, отстранился и потискал меня за щеки, заставив оцепенеть. Еще никто никогда не хватал меня так за лицо да еще с такой широкой улыбочкой.

– Ну, улыбнись, – велел он мне и потянул за щеки. Я тотчас шлепнула его по руке, одарив недобрым взглядом. Никто не вел себя со мной так, как этот парень – так раскованно и свободно, не боясь обидеть, но между тем понимая, где находится та самая грань, которая может привести меня в ярость. В Зарецком был задор и непосредственность, которых не хватало Женьке. А еще – легкость, которой не было в Карле. И та самая искра внутри, которой не было у всех тех, с кем я пыталась завязать отношения. Эта искра притягивала, обещая взорваться ярким фейерверком.

– С ума сошел? Убери руки.

– Улыбнись мне, – пристал Яр. – Ну улыбнись мне, Настя. Улыбнись!

Решив, что проще выдавить улыбку, чем слушать его нытье, я оскалилась.

– Зря я попросил! – заржал Зарецкий, убрав руки и спрыгнув с подоконника. – Ты начинаешь напоминать дядю козла. Не хочу думать о нем, когда буду целовать тебя.

– Целовать? – приподняла я бровь, и в то же мгновение Яр склонился ко мне, опираясь одной рукой о стекло, а второй сжав мою ладонь, и его губы встретились с моими – жадные, мягкие и горячие. И непозволительно притягательные.

Это был поцелуй во тьме. Поцелуй, наполненный светом и ощущением хрустальной весны. Поцелуй, выбивающий воздух из легких и заставляющий кровь становиться жаркой.

Наш поцелуй – меняющий нас обоих и заставляющий загораться внутри хрупкие белые звезды, похожие на розы из искр и хрусталя.

Запустив пальцы в светлые густые волосы, я целовала Ярослава – в третий раз за этот проклятый день, сполна отдаваясь накатившим теплой волной ощущениям. Он придерживал ладонью мое лицо – так, что длинные пальцы касались моей шеи, на которой отчаянно билась жилка."

"Не знаю, откуда появилось это невыносимое притяжение – возможно, мы оба пытались снять стресс, а может быть, во всем была виновата вернувшаяся память и вместе с ней – ощущение сопричастности к общей тайне.

Мне вдруг стало казаться, что мы знаем друг друга целую вечность.

Что мы всегда должны были быть вместе.

Что мы нашли друг друга.

– Яр, – тихо-тихо прошептала я, касаясь кончиком носа его щеки.

– Что, принцесса? – он зарылся носом в мои волосы, заставив вздрогнуть, а после взглянул на меня, глубоко дыша.

В его глазах плескалась нежность напополам с тоской. И я не смогла сказать ему, чтобы он перестал меня так называть.

– Я так по тебе скучала, – зачем-то призналась я и снова поцеловала его, крепко обхватив за плечи и чувствуя, как напряглись его мышцы. А Яр вдруг подхватил меня на руки и понес на кровать. Мое негодование потонуло в нежности.