Волшебные искры солнца

– Не знаю, что ты надумала, но после того, как я все вспомнил, я не отпущу тебя, – сообщил он мне, щекоча дыханием щеку.

– Влюбился? – насмешливо спросила я, чувствуя, как неудержимо быстро начинает колотиться сердце. Ответа на этот вопрос я, разумеется, не дождалась.

Совершенно не вовремя открылась дверь, и на пороге возник силуэт Августа.

– Мои прекрасные гости, прошу вас на ужин, – объявил он громко, и я поспешно встала.

– Кажется, твоим гостям не до еды, – донесся до меня голос дяди Тима. – Они слишком сильно заняты собой.

Я мысленно выругалась. Опять он стал свидетелем моей привязанности к Зарецкому. Еще и улыбается так гадко! Да что же это такое! И никуда я не пойду.

– Мое дело как заботливого хозяина – предупредить, – отозвался Август. – Если что, у нас божественный грибной жульен, жаркое по-бургундски и совершенно превосходные эклеры. В общем, ждем вас, друзья.

На этом они ушли.

– Козел и павлин, – прошипел раздраженно Яр им вслед. – Спелись. И есть хочется…

– Неудивительно. Тебе всегда хочется, – отозвалась я, поняв, что идти придется. Голод Ярослава имел особенную силу над его разумом – это я почувствовала на себе, когда была в его теле.

Ужин прошел на удивление мирно, если не считать пары препирательств между Ярославом и дядей Тимом, которые, кажется, все больше и больше друг друга раздражали. Однако при содействии Августа их конфликт был погашен, даже толком не начавшись. Я же оставалась спокойной – по крайне мере, внешне, молча ела и наблюдала за магом и Тимофеем, пытаясь понять, что они хотят от нас с Яром. Мне было важно предугадать их действия, чтобы не дать застать себя врасплох.

После ужина Август любезно пригласил нас в свой кабинет внизу – тот самый, в котором я имела честь пробыть полночи. Как он объяснил, кабинет был наиболее защищен от любого магического вмешательства, и там можно было спокойно разговаривать, не боясь, что тебя подслушивает какой-нибудь розианец. Пришлось соглашаться спуститься вниз, хотя я не горела желанием оказаться в комнате с камином и витражными окнами. Находиться в ней было слишком тревожно.

В этот раз нас было четверо, и когда Август коснулся бледной ладонью картины с изображением беловолосой девушки с яблоками, Ярослав сдавленно выдохнул от изумления – увидел, как полотно растворяется, открывая тайный ход, ведущий вниз.

– Это что, магия? – спросил он меня шепотом. Я лишь кивнула в ответ, а услышавший его Август сказал:

– Это лишь малая ее часть, мой дорогой гость. Капля в море. Хотел бы ты увидеть настоящую магию?

– Вы говорите так, словно решили меня искусить, – отозвался с нервным смехом Ярослав.

– Искушение магией – одно из самых серьезных в этом мире, мальчик мой, – вздохнул Август.