Волшебные искры солнца

– Я велел тебе запомнить их, а не рассказывал, как активировать, – свел он к высокой переносице брови. – Далеким от мира магии людям сложно было бы понять, что делать с этими словами. А ты поняла. Как?

– Они сами мне все объяснили, – ответила я.

– Они? – высоко поднял брови дядя. – Кто они?

Я закусила губу, думая, говорить мне об этом или нет. Что ж, он хотел откровенности, и я пойду ему навстречу."

"– Знаю, это странно звучит, но я слышу голоса. Словно со мной разговаривают травы. Иногда мне кажется, что я стою на лугу, а эти травы касаются моих ног и шепчут что-то, – я сделала паузу и мысленно повторила себе, что не сумасшедшая. – До момента активации браслета я воспринимала это как фантазию. Но после возвращения из зазеркалья – боже, это звучит словно бред! – я по-другому стала воспринимать мир. И когда мне грозила опасность, травы подсказали, что нужно сделать, чтобы они меня защитили.

Мне показалось вдруг, что я слышу солнечный озорной смех.

– Они с тобой разговаривают? – вдруг громко спросил Август.

Вздрогнув, я оглянулась – он, только что стоявший у камина справа от дивана, теперь уже сидел рядом со мной, но слева.

– Они с тобой разговаривают? – повторил Август, не отрывая от меня немигающего взгляда. Его глаза были красивыми – редкий сапфировый цвет очаровывал, однако теперь я знала, что поддаваться этому очарованию нельзя. Этот человек только выглядит мило, но он силен и опасен, и каждую минуту я должна помнить об этом. Впрочем, сейчас Август не пытался меня околдовать.

– Мне кажется, что за дверью стоит бригада «скорой помощи», и сейчас меня скрутят, стоит мне еще раз сказать, что я слышу в голове чужие голоса, – мрачно пошутила я, но дядя Тим оценил и, выпустив дым, хмыкнул.

– Ты слышишь не один голос, а несколько, верно? – продолжал Август, придвигаясь ближе ко мне – наши предплечья соприкоснулись, и меня словно ударило легким разрядом тока. Я резко отстранилась, но маг схватил меня за руку. Его пальцы были тонкими для мужчины, но хваткими – как у профессионального музыканта. Ах да, он же играл на виолончели…

– Ответь князю, – насмешливо бросил дядя Тим. – Или он сядет к тебе на колени, ей богу.

– Несколько, – подтвердила я, высвобождая ладонь. – Но если за дверью действительно стоят санитары, могу заверить, что голоса не приказывают мне убивать или вершить возмездие во имя чего или кого-либо.

– Что ты чувствовала? Как это происходило? Сколько раз? – засыпал меня вопросами Август, и я отвечала на них, пытаясь быть последовательной и осторожной.

А дядя Тим курил и смотрел на меня, явно решая, что делать – но не со мной, а вместе со мной. Моя сила произвела на него впечатление.

Разговор длился час, а может, больше – я потеряла счет времени.