Волшебные искры солнца

Но ему было все равно.

– Немедленно объяснитесь, – потребовала я. Алена хмыкнула.

– Я все объясняю тебе в квартире, – Мерк снова потянулся ко мне, но во мне словно что-то сломалось. Эмоции прорвались наружу.

– Кто ты?! – закричала я, перестав себя контролировать. – Кто ты такой, черт тебя побери?! Что тебе от меня надо? Что ты от меня хочешь? Где мой Ярослав?!

– Тише-тише, прекрати, Настя, – он вдруг обнял меня и прижал к себе, а я, что-то крича, все пыталась вырваться, даже била его по плечу, но ничего не получалось. Я была слишком слаба, а Меркурий – очень силен. Мною овладели эмоции, а он оставался спокойным. Я была человеком, а он… магом?..

Часть меня понимала, что это истерика и что этот странный человек пытается успокоить меня, как маленького ребенка, – обняв и некоторое время удерживая в своих объятиях. Я помнила это из курса детской психологии. Наверное, этот метод сработал бы, если бы в какой-то момент, когда я почти вырвалась, Алена не ударила меня по лицу. Хлестко и больно.

– Заткнешься ты или нет? – не выдержала она. В ее красивых глазах читалось отвращение. – Хватит кричать, Мельникова. Соседи уже выглядывают. Не хватало, чтобы ментов вызвали.

Ее пощечина привела меня в чувство. Я замерла. Выдохнула. Сжала кулаки – так, чтобы ногти впивались в кожу.

– Отпусти, – тихим голосом попросила я Меркурия. – Не убегу.

Он послушался меня, убрал руки. Наверное, понял, что мне некуда отступать.

– Я знаю, кто ты, – продолжила я тихо. – Знаю, какими силами обладаешь.

Он приподнял бровь. Алена фыркнула.

– Не совсем тебя понимаю, – отозвался Меркурий. – И думаю, нам все же стоит вернуться.

– Не прикидывайся идиотом. Я все вспомнила, Меркурий, сын Владислава и Анны, кавалер четвертого круга Ордена чего-то там, – я помнила тот вечер так хорошо, словно это было вчера. И подняла руку – так, чтобы браслет, обхватывающий запястье, оказался на уровне глаз застывшего на месте Мерка.

Алена испуганно выдохнула."

"– Я знаю, что вы сделали со мной в тот день, – продолжила я. – Знаю, что стала хранительницей этой вещи. А еще я знаю тайные слова, которые передал мне Тимофей. И если ты не скажешь мне, где Ярослав и что с нами происходит, клянусь, вы оба пожалеете.

Впервые я видела в темных глазах Меркурия неподдельный страх.

На моем лице появилась ледяная улыбка. Улыбка, которую я так ненавидела на лицах отца и дяди – ее называли фирменным знаком Реутовых. Однако сейчас мне было все равно.

– За мной, – велела я, не узнавая собственного голоса, и первой, хромая, пошла наверх, слыша, как где-то возмущаются разбуженные моими криками соседи.

Меркурий удивленно глянул на меня, но промолчал и пошел следом. Алена усмехнулась, и ее усмешка мне не понравилась. Она что-то тихо сказала ему, но что – я не расслышала.