Хозяйка волшебной лозы

Тут мне очень пригодилось детство, прошедшее в небольшом посёлке, и знания, с какой стороны подходить к грядкам. Пусть овощи здесь несколько отличались от наших. Разница была не слишком большой. Да и полтора года с дядюшкой, без памяти любившим эту землю, научили меня многому.

Осень предупредила о своём приходе ставшими неожиданно холодными ночами. Я начала закрывать окна перед сном. А холод, поселившийся в душе, никуда и не уходил."

"Днём я была занята. Полола, рыхлила, поливала, готовила себе нехитрый обед на маленькой печке, беседовала с работниками, размышляла, как спасти урожай. Но ночью… Ночью я оставалась наедине со своими мыслями и одиночеством. Уютная кровать превращалась в ложе пыток.

Герцог ди Новайо снился мне почти каждую ночь. Сияя серыми, как полированное серебро, глазами он склонялся ко мне, обжигая кожу поцелуями, шептал слова любви, обнимал, убаюкивая в своих объятиях, а утром сердце рыдало от горького разочарования – Алистера не было рядом!

И как бы я ни гнала от себя мысли о нём, отрицать было бессмысленно – у меня есть к нему чувства. И это не только обида брошенной женщины. Это нечто более глубокое и оттого болезненное. И я несла эту боль в себе, иногда доверяя своей скрипке.

Однажды Селия пришла особенно задумчивая и заявила, что плачущий призрак был особенно печален в эту ночь, поэтому работники опять ждут неприятностей на винограднике.

– Плачущий призрак? – переспросила я.

Оказывается, среди обитателей шато появилась байка о призраке, который живет в оливковой роще, рядом с моим домом. Якобы он плачет ветру о своих обидах, и тот разносит его слезы по свету. И того, кто услышит эту печальную песнь, ждут неприятности.

Я сначала покраснела – глупая была идея выйти поиграть на скрипке ночью среди деревьев. Думала, пышная листва заглушит звуки. А потом рассмеялась и постаралась убедить Селию в том, что все это ерунда:

– Ну подумай сама, – качала я головой, – если человек ждет несчастья, то что с ним может приключиться?

Служанка мне не поверила, и по округе поползли слухи о том, что новые владельцы шато не по нраву местным духам.

Глава 35

Приближался сбор урожая. И с каждым днём я нервничала всё больше. Работники тоже волновались. Стало уже совершенно очевидным, что половина урожая прошлого года – это лучшее, на что можно рассчитывать.

Синьора Рокуэлл рвала и метала. Она утверждала, что вина полностью лежит на глупых и нерадивых работниках. И грозилась всех уволить.

Люди переживали, боялись остаться без куска хлеба и… шли ко мне.

За последнюю неделю у меня перебывали почти все работники. Каждому нужно было найти доброе слово, утешить, успокоить, пообещать, что что-то придумаю.

Но что я могу придумать?

Я ведь здесь не хозяйка. От меня ничего не зависит.