Хозяйка волшебной лозы

В прошлый свой приезд Прима была одета прилично, но без роскоши. Дядюшка отдал ей целую повозку вина, неужели денег от его продажи хватило на такую дорогую одежду? И кажется не только на одежду! Синьор Рокуэлл очень изменился!

– К этому времени уже и на стол накрыли, – продолжала болтать Селия, – он сразу сел обедать и так брезгливо на все смотрел. А вы же знаете, синьорина, в начале лета стол скромный накрывают. Солонины уже нет, свежее мясо не колют, разве что курицу к празднику на бульон зарубить, так и то старую какую, не несушку! А тут синьора Марта расстаралась: и рыбу свежую раздобыла, и лепешки с сыром напекла, и зелень всякую подала и масло! А синьор этак поковырялся в тарелке, велел вина подать, да окорок копченый, который к празднику приготовлен был.

Я только покачала головой, сдерживая слова, рвущиеся с языка. Ох, и хозяин появился у старого шато!

– Ну вот, пока этот синьор с синьорой про вино ругался, ключи-то от погребов она все себе забрала, мне Марта корзинку и сунула и велела к вам сбегать! – закончила свой рассказ служанка, а мы с Диего как раз доели последние крошки.

– Спасибо тебе, Селия, – искренне сказала я, – забирай корзинку и беги, пока тебя не хватились! Передай Марте и синьоре Барнс, что у меня все хорошо!

Девушка убежала, а я осталась с вопросом – куда девать Диего? Жить со мной в однокомнатном домике парнишка явно не мог. Пока я обдумывала ситуацию, мы с ним закончили посадки, щедро все полили, и он сказал:

– Синьорина, пойду я обратно в шато. Если и правда прогонят, в деревню вернусь и буду к вам приходить помогать, а если не прогонят, все равно буду помогать.

– Спасибо, Диего! – улыбнулась я парню и помахала рукой от двери.

Он ушел, и мне снова стало одиноко. Сердце сжалось, к глазам подступили слезы… Чтобы не впадать в отчаяние, я решила заглянуть в сундук, который стоял возле кровати.

Открыла его, скользя взглядом по каким-то сверткам, и внезапно увидела кое-что знакомое! Скрипка! Укутанная в тонкий шелк, сверкающая лаком, она лежала поверх всего остального. Рядом виднелся футляр, а внутри нашелся смычок, пучок отмытого и вычесанного конского волоса, а еще довольно толстая тетрадь. Я открыла ее, и слезы снова вскипели на глазах: ноты! Непривычные мне – вместо точек квадратики, и нет пяти линеек скрипичного ключа, но я могу их прочесть! И записка от дядюшки Одэлиса: «Подарок моей ученице на день рождения»!

Ох, он ведь единственный в этом мире знал, что я играю на скрипке! И приготовил для меня подарок! Слезы закапали на инструмент, и я испуганно утерла их. Нет уж! Не буду больше рыдать! В этом нет смысла! Лучше…

Руки сами потянулись к скрипке, смычок лег в руку.