Майор и волшебница

Действительно, беженцы сбились этаким овечьим табунком. Все как всегда: ни мужчин, даже пожилых, ни подростков – в последний месяц немцы гребли в фольксштурм всех способных держать оружие. Вовсе уж дряхлые старики, старухи, маленькие дети, женщины средних лет… Обычная картина.

А вот девушка, на которую показывал Вася, в эту картину решительно не вписывалась. Сидела метрах в пяти от остальных, в сером пальто (из-за подсохших пятен грязи и всякого прилипшего мусора ясно, что последнее время она спала где придется) и темно-синей косынке. Рядом стоял небольшой чемоданчик, судя по виду, не из дешевых. Да и пальто не особенно пролетарское, хотя в женской одежде я не спец, тем более в немецкой. И в самом деле, как-то наособицу держалась.

– Может, из угнанных? – немного оживился Кузьмич (я его понимал – подвернулась какая-никакая тема для разговора, скуку скоротать можно). – То-то и держится от фрицев подальше.

– Наша?

– А может.

– Не вытанцовывается, – уверенно сказал Вася. – Наши угнанные идут на восток, а эта явно держит путь на запад, как все эти.

– Ну и что? Мало мы с тобой угнанных с запада навидались – из всяких там Франций-Голландий? Они как раз на запад и шли. А куда ж им еще, не на юг же? Хотя те греки шли как раз на юг. Помнишь, веселых? Песни пели…"

"– Вот то-то, – сказал Вася. – Веселые. Все угнанные, каких мы видели, были веселые по самое не могу. Как же иначе, если они домой шли? Тут запляшешь, как та гречанка белозубая… Я б на их месте не так плясал… а эта сидит скукожившись, как воробей под дождем, и настроение у нее, отсюда видно, самое грустное. Точно, немка. Убедил я тебя?

– Убедил… – проворчал Кузьмич. – Ты и мертвого убедишь…

– А то ж! А знаешь что? Хоть она сто лет не умывалась и не расчесывалась, сразу видно, что – красоточка. Как только братья-славяне такую пропустили? Ведь явно не первый день идет-бредет…

– Вася! – сказал я, подпустив в голос суровости (правда, признаюсь, деланой). – Есть строгий приказ Верховного…

– А я что, товарищ майор? – сделал невинно-простецкое лицо ординарец (он, стервец, отлично умел при нужде этаким Швейком прикидываться). – Я ничего, чисто теоретически рассуждаю, без всяких таких поползновений, запрещенных приказом Верховного главнокомандующего. Интересно просто, как она мимо наших ухарей прошла. А ухарей у нас хватает, и в каждый закоулок замполита с особистом не поставишь.

– Ох, Васька… – вздохнул я. – И как это я тебя полтора года терплю, ни одного взыскания не влепил за балабонистый язык…

– Так я ж солдат оченно даже справный, – чувствуя мое хорошее настроение, блеснул Васька великолепными зубами.