Майор и волшебница

Не было спальни, и меня тоже не было – остались только мысли, а тела я не чувствовал. И домика не было, и городка – тот оторванный от тела разум, что от меня остался, летел невысоко, не выше метров десяти, над автобаном на юг. И автобан, и окрестности я видел – как угодно, только не глазами, но не в серебристом лунном свете, а в каком-то не особенно и ярком зеленоватом сиянии, идущем неведомо откуда.

Я ничему не удивлялся – некогда было. Подумал только: «Интересно, я могу быстрее?» – и помчался вперед прямо-таки со скоростью мощной машины на хорошей дороге, так что едва ли не моментально оказался у перекрестка. Скомандовал неведомо кому: «Медленно, совсем медленно!» – и пополз едва ли не со скоростью черепахи.

Они уже миновали перекресток, направляясь прямехонько к нашему городку, – а куда им еще было сворачивать, не в чистое же поле? Те два городишки их явно не заинтересовали, они целеустремленно перли на север, что было с их стороны не так уж глупо – как раз на севере они могли встретить своих. Правда, дорогу туда преграждала наша дивизия, но вряд ли они об этом знали…

Уже наловчившись отдавать мысленные команды кому-то неведомому – может, Линде, а может, и себе самому, – я отдал новую. И прошел над колонной на высоте метров трех со скоростью пешехода, так что прекрасно все рассмотрел. Двенадцать полугусеничных бронетранспортеров той же марки, что были у меня, с автоматами и двумя пулеметами каждый. Кузова сплошь набиты солдатами – сидят не только на лавочках вдоль бортов, но и на полу, так что ногу негде поставить. Все небритые, мятые, многие без касок и пилоток, но все с оружием, у нескольких даже фаустпатроны и пулеметы зажаты меж колен. Форма ваффен СС – обычная пехотная «фельдграу» и черный эсэсовский воротник со знаками различия и эмблемой дивизии – ага, бивали мы эту дивизию не так давно, и качественно бивали… В хвосте колонны, перед двумя замыкающими бронетранспортерами, шли два громадных трехосных тупорылых грузовика с брезентовым верхом и две закрытые штабные машины, прекрасно мне знакомой марки – «Хорьх-901», на которых у немцев младшие офицеры никогда не ездят. Идут медленно, не больше двадцати километров в час – осторожничают, гады, наверняка уже знают, что оказались в наших тылах, и куда откатились главные немецкие силы, тоже наверняка знают…

Я увидел все, что мне было необходимо. И уже привычно завопил мысленно: «Назад!» Вокруг сомкнулась тьма, осталось ощущение короткого стремительного полета (интересно, как это могло получиться, если тела я по-прежнему не чувствовал?) – и я вновь обнаружил себя лежащим поперек постели Линды, сидевшей рядом и смотревшей озабоченно.

– Получилось? – спросила она.

– В лучшем виде, – ответил я и сел.