Волшебница для короля

Но сейчас его лицо, на котором обычно была написана или беззаботность, или сосредоточенность, отражало муку, почти томление. Он смотрел на леди Орьенну-Мареллу как на Луну и на звезды вместе взятые.

Дерен, ну как же так!..

— В порядке. — Она дернула плечом и отстранилась от Дерена.

Коснулась пояса, чтобы поправить платье, и тут тонкая ткань под пальцами расползлась, являя миру нижнюю рубашку — весьма фривольную. Грудь леди Орьенны-Мареллы была почти полностью видна под тонкой тканью и волнующе приподнималась благодаря туго затянутому корсету. В ту же секунду у меня в голове возник образ Бусинки, когтями разрывающей платье Орьенны.

Вот же вредина!

Горжусь.

Виноградом накормлю, когда мы останемся одни."

"Раздались смешки, леди Орьенна-Марелла попыталась прикрыться, но, кажется, сделала только хуже, вовсе оторвав кусок ткани. Вот теперь смотрели в нашу сторону, кажется, все, а кому было не видно, тот пытался прорваться вперед. Дерен спешил выпутаться из камзола, чтобы закрыть им свою любимицу.

— Чего уставились? — взвизгнула леди Орьенна-Марелла, оглядываясь. — Хватит пялиться! Уродины, да вы просто мне завидуете! — Дерен замер, недоуменно воззрившись на нее. — А вы, бараны озабоченные, слюну подберите!

Красивое лицо исказилось и стало похоже на морду горгульи с крыши собора Парижской Богоматери. Леди Орьенна-Марелла кое-как прикрылась руками, и почти сразу Дерен набросил ей на плечи камзол. Несколько секунд стоял, молча глядя на нее, а затем наклонил голову и рукой указал на дверь.

— Я знаю, о чем вы все думаете, свиньи, — прошипела леди, окинув напоследок взглядом зал. Гордо вздернула подбородок, шагнула вперед и едва не упала, споткнувшись о подол. Дерен, помедлив, последовал за ней.

Мне ужасно захотелось заглянуть в его голову и понять, о чем он думает, что нашел в этой… в ней. И тут я на секунду увидела леди Орьенну-Мареллу намного ближе, как будто стояла на месте Дерена. Я моргнула, и видение исчезло. Что это еще за ерунда?

Ладно, об этом можно будет подумать потом. Сейчас главное, что на этом балу появился повод для сплетен намного более интересный, чем моя скромная персона. Я прикрыла рукой рот, чтобы ухмыляться не так явно.

— Умно, леди Мария, — раздался у моего уха мужской голос, и я едва не подпрыгнула.

Рядом стоял Этен, одетый, пожалуй, слишком скромно и незаметно не только по меркам бала-маскарада, но и по меркам того, как он одевался обычно.

— Не понимаю, о чем вы, — хмыкнула я.

— Мало кто из придворных дам всюду носит за собой ручного чернильника.

— Вы знали? — ахнула я. — Не говорите никому, я…

— Не скажу. По правде говоря, я удивлен. Эти существа во все времена — и не без оснований — считались ядовитыми.

— Бусинка не такая!

— Бусинка? — Этен поперхнулся.