Волшебница для короля

— При дворе болтают, что король сегодня объявит о своей свадьбе.

Я подняла бровь, предлагая Брешке рассказать мне что-то, чего я не знаю. Брешка набрала в грудь побольше воздуха и выпалила:

— О свадьбе с принцессой Вранко, которая вот уже месяц гостит во дворце и все свободное время проводит с королем.

— Но это могут быть просто сплетни, леди Мария! Стража с ног сбилась, чтобы вас найти. Наверняка король хотел предупредить, чтобы вы не принимали все близко к сердцу.

По лицу Брешки было видно, что она ни на грамм не верит в придуманное ей самой объяснение.

Я сжала руки в кулаки, пытаясь оставаться спокойной. Разумеется, Илар искал меня, в этом можно было не сомневаться. Но только ли затем, чтобы опровергнуть подозрения?

Внезапно все изнутри обожгло обидой. Я знала о том, насколько важна делегация из Вранко, Илар говорил об этом постоянно, каждый день возвращаясь мыслями к одному и тому же вопросу. Но он ни разу и словом не обмолвился о том, что в Аренцию приедет принцесса. Как и о том, что речь может зайти об их свадьбе.

Конечно, здесь не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться: брак — отличный способ скрепить любой союз.

— Вы можете не идти на бал, леди Мария, — сочувственно произнесла Брешка.

— Нет, — тряхнула я головой. — Я пойду. В любом случае, я изведусь намного сильнее, если буду просто сидеть в своих покоях и вздрагивать от каждого шороха.

— Леди Мария, вы главное улыбайтесь. Декольте поглубже. — Подойдя ближе, Брешка поправила украшения лифа так, чтобы вырез стал еще выразительнее. — И спину прямее."

"Ее серьезность неожиданно развеселила меня, и, выходя из комнаты, я была уже намного спокойнее, чем несколько мгновений назад. В руке я крепко сжимала маску, украшенную алыми кленовыми листьями, в тон камням на заколке.

Глава 44. Этен

Когда Этен впервые попал во дворец, он был поражен тем, насколько ярким вдруг стал мир вокруг. Наряды короля и придворных, краска и позолота на стенах, живые цветы и даже сладости на столе — все пестрело, будто Этен оказался в мире вечного карнавала.

Впервые же попав на Бал наступления осени, Этен вынужден был всерьез пересмотреть свое понимание слова «яркий». Потому что главный зал дворца сверкал — в свете свечей (а в этом году — и нескольких файерболлов, висящих под потолком), в блеске хрусталя и драгоценных камней, в переливах ткани дорогих платьев. Оркестр от захода и до рассвета играл танцы: каскарды и бассдансы, аллеманды и гальярды. Почтенные лорды обменивались накопившимися новостями, завязывали знакомства и заключали сделки, а их дети — о, они были как раз теми, кто считал, что этот бал создан специально для них и чувствовали себя как рыба в воде на этом празднике жизни.