На волоске

Это было сильнее меня, и если бы я не знала себя раньше, то агрессию можно было считать моей самой сильной чертой характера.

Девушки сдвинулись, а некоторые даже начали подниматься с лавочек, чтобы уйти.

— Села обратно, - полушепотом, но со злостью сказала я, смотря на ту, что была напротив. - И ты тоже, садись, - приказала девушке рядом. – Крита, или, видишь, сколько здесь свободного места?"

"Давали, как и всегда, шарики из крупы, немного мяса и бульон в кружке. Бульон был самым любимым моим блюдом из местной «столовки». Мясо хорошо разваривалось, и он напоминал ту жижу из холодца, как только ее доставала из печи бабушка. Она огромной, какой-то самодельной алюминиевой шумовкой вынимала из котла разварившиеся куски мяса, и оно сходило с костей в момент, когда падало в большую, больше похожую на небольшой таз, миску.

Мы обсасывали косточки, а потом она садилась на низкий табурет, ставила на колени деревянное корыто и мелко рубила мясо тяжелой стальной сечкой, добавляя чеснок. И если оставался потом бульон, я обязательно ела его горячим, макая в тарелку черный хлеб, прикусывая жгучим луком.

Этот вечерний бульон всегда переносил меня домой. Это было единственным, наверное, из того, что было общим с моей прошлой жизнью.

— Что вы про нас говорили? – спросила я, улыбаясь, и продолжила обмакивать шарики из каши в кружке.

— Ничего, - девушка, что сидела напротив, решилась ответить, но тут же осеклась, поймав на себе мой взгляд. Я знала, что нам какое-то время позволено больше, чем остальным, но второй моей части ума было стыдно за свое поведение.

— Почему замолчали?

— Говорили о том, что вас перевели в дом, но мужчины уехали, - опустив глаза, девушка продолжала говорить. Что и требовалось доказать – они ничего не знали, и не понимали, как теперь расценивать наше «особое положение». Думаю, все они теперь считают нас подданными Фалеи, при которых лучше держать язык за зубами.

— Ну и отлично. Теперь лучше с нами не спорить, понятно? – я залпом выпила остатки бульона и поставив кружку на стол, встала и, перешагнув лавочку, отправилась к общему котлу за добавкой. Такого не делал никто, но попробовать стоило. Я вспомнила, как Крита кормила меня ночью мясом. Нам нужно начинать делать припасы в дорогу.

После того, как я заявила, мол, работать могу лишь при свете дня, Кали отвязалась, но через неделю принесла нечто похожее на клубок водорослей или морской губки. И каково было мое изумление, когда эта дрянь, примотанная к доске вечером начала светиться совершенно неестественным, люминесцентным зеленоватым светом.

— Только самые богатые дома могут позволить себе это, - Крита поймала мой взгляд на дощечке и тут же привстала и подошла вплотную. – Говорят, что днем нужно выносить на свет, только вот, утащат моментально.