На волоске

Солнце после трехдневных ливней еще не успело прогреть землю, но утренняя сырость и туманы не давали спать долго. И всё же просыпались мы отдохнувшими, потому что температура ночами была ниже привычной.

Лафат ушел рано утром, а вернулся после обеда. Птицу, что осталась с прошлого дня мы доели утром, как он велел, иначе все испортилось бы еще до вечера. Весь день мы собирали травы для чая в дорогу, купались и слушали рассказы друг друга о прошлой жизни.

— Я был в Барете. На рынке взял все, что понадобится в дорогу по Большой пустоши, - объявил Лафат, кинув два полных мешка перед нами и принялся жадно пить из котелка отвар, который уже остыл.

Я вынула из его котомок несколько легких покрывал, тряпичные мешочки с сухой рыбой и мясом, какими-то ягодами и крупой.

— Все это можно есть сухим. Когда я найду ридганов, которым нужен проводник в Гордеро, мы купим лошадей, несущих воду, теплые одеяла и другой еды, - Лафат взял из мешочка несколько лепестков сухой провизии, закинул в рот и прилег, закрыв глаза."

"Вечером мы вышли в сторону границы Виелии и Большой пустоши. Иногда они называли ее пустыней, но я понимала одно – место, которое «коротким путем» можно пройти за пять наших месяцев, даже в моем времени не назвали бы лучше.

Через пару дней Лафат остановился как всегда неожиданно и велел оставаться здесь. Собирать травы. Мы собирали их каждую остановку, потому что, иначе, в дороге, нам пришлось бы пить просто кипяченую воду. Он ушел рано утром, а нам оставалось ждать. По тому, как он оделся, используя аж два покрывала, одним из которых замотался сам, а вторым накрыл голову, я поняла, что отправная точка уже рядом, и это его переодевание рассчитано на ридганов. Выбирая проводника, они должны видеть не обычного мужика в штанах и рубахе, а аутентичного пустынного жителя.

Вернулся он ночью. Я не спала, боясь, что наша близость к городу может сыграть плохую шутку: три женщины и девчонка – лакомый кусок для желающих подзаработать. В рабство больше не хотелось от слова «совсем».

— Три ридгана согласились выйти караваном. Через день мы выходим. Завтра я заберу часть платы и куплю четыре лошади. Делайте все, как я сказал, - он знал, что я не сплю и присел сразу возле меня. - Все должны надеть накидки. Палию я представлю, как ридгана, который сопровождает сестер в Гордеро. На голове она будет носить ташкан, как и все мужчины в караване. Ваши лица видеть не должны. Крита похожа на местных ридганд, а ты, Мали и Дашала – не похожи.

— Дашалу можно представить твоей дочерью, Лафат, - не подумав, «брякнула» я.

— Нет, балайки не выезжают из дома.

— Я постригу ее, и ты скажешь, что она – твой сын.