«Волос ангела»

Придется все же выбирать? А он не желает! Не желает, и все! Шел бы к черту каждый, кто хочет стрелять, хватит, он уже настрелялся, пусть теперь стреляют без него. И те, и другие. Он не палач своему народу, а в бывших товарищей по офицерскому корпусу он тоже целиться не станет.

Да и какой из него вояка — хромой, с палкой, без которой он не может сделать и шагу, с простреленными грудью и плечом, а раны так ноют. Или это ноет душа, оттого, что те, за окнами, не могут понять простой истины — нельзя русским стрелять в русских!

Воронцов опустил вниз руку, нашарил початую бутылку самогона, которую выменял на толкучем рынке, поднес к губам, глотнул обжигающей жидкости. Тыльной стороной ладони отер губы. Почувствовал колющую щетину на подбородке.

Сколько он уже безвылазно сидит дома? День, два, неделю? Время смешалось. Но он будет сидеть, пока не перестанут стрелять. Пока не перестанут…

Анатолий Черников, часто моргая красными, слезящимися от недосыпания глазами, вычитывал принесенные из типографии газетные полосы. На еду и сон времени не хватало — прямо за работой прихлебывал из стакана остывший морковный чай и бросал в рот крошки, которые отщипывал от скудной хлебной пайки.

Какое время, какие люди! Гиганты! Нет, он рад, он счастлив, что застрял в Петрограде, что судьба свела его с такими людьми. Когда-нибудь потом, как только появится свободное время, он обязательно напишет роман об этих людях, чтобы мир знал правду величайшего события в истории человечества, которое произошло в России. В его России! Правду о великой революции!

— Товарищ Черников! — подошедший к его столу матрос подал ворох новых листов. — Быстрее, пожалуйста, очень просят.

— Да-да, я сейчас, сейчас…

И остро отточенный синий карандаш, зажатый тонкими пальцами Черникова, снова заскользил по строкам будущего номера «Известий»:

«От комиссара Петроградского градоначальства.

Предлагаю служащим канцелярии Петроградского градоначальства явиться на работу. Не явившиеся в течение второго ноября будут считаться уволенными…

В ноябре месяце по основной карточке будут отпущены продукты по следующим нормам:

Крупа — 1 фунт по первым двум крупяным купонам.

Сахар — 2 фунта в месяц по 1 ф. на каждый купон.

Яйца будут отпущены лишь для детей.

Народный суд, или Военно-революционный суд Выборгской стороны есть первая практическая попытка организации не казенного, а народного суда, предпринятая Выборгским районным советом раб. и солдатских депутатов. Все дела решаются публично, при активном участии гостей. Суд преследует задачи борьбы с воровством, пьянством, хулиганством, спекуляцией и т. п. и старается моральным воздействием исправить неуравновешенные преступные элементы.