«Волос ангела»

— Я никогда не волнуюсь, — рисуясь перед ней, солгал Яшка Пан, — просто не хочу встретить ненужных знакомых. Вы давно знаете Николая Петровича?

— Хотите, я вам погадаю? — предложили она, чтобы уйти от ответа.

— На картах? — осклабился бандит. — Вранье! Да и карт нет.

— Почему обязательно на картах? Можно и по руке, или вы боитесь узнать свое будущее?

Пан молча протянул ей через стол раскрытую ладонь. Она взяла ее своими тонкими пальцами, всматриваясь в линии руки.

— У вас нелегкая судьба… — наконец сказала она. — Но зато будет очень долгая жизнь. Видите, какая длинная линия жизни на вашей ладони?

Оркестр начал играть регтайм. Чечеточник, держа канотье в картинно откинутой в сторону руке, пошел по кругу, виляя бедрами и рассыпая дробь каблуками. Пан покосился на эстраду и отнял руку.

— Что вы, за гаданье нельзя благодарить.

Бандит в ответ только ухмыльнулся и снова пробежал глазами по залу. И словно споткнулся — крупный темноволосый мужчина, сидевший за столиком в другом углу, быстро отвел свой взгляд в сторону, но Пан уже успел уловить внимательную цепкость слегка прищуренных светлых глаз, словно он попался на рыболовный крючок, поддевший его под самое сердце. Яшка слишком хорошо знал, кто так смотрит!

Случайность? Лицо темноволосого незнакомо. Так, а что за фраер рядом с ним? Интересный моложавый шатен в щегольском сером костюме-тройке. С улыбкой наблюдает за чечеточником, как будто никогда в жизни не видел ничего более занятного.

Двое одиноких мужчин за столиком, а вокруг все с дамами. Крепкие ребята, широкие плечи, чувствуется непоказная уверенность в себе, и еще этот специфический цепкий взгляд. «Деловые»? Нет, блатные в такие места обычно не ходят, если только заскочут аферисты или шулеры, но эти двое на них не похожи: нет беспокойной юркости в глазах, крикливой броскости в одежде, колец на пальцах. Значит..?

— Вы меня не слушаете? — капризно надула губки Ангелина.

— Нет, почему, слушаю… — Пан криво усмехнулся и осторожно повернул голову в другую сторону, к выходу из зала.

Там, около мэтра, затянутого в старорежимный фрак, стоял скромно одетый молодой человек. Обложили! А кухня? В ее дверях тоже мелькнуло какое-то явно нездешнее лицо, не похожее ни на прислугу из кабаре, ни на посетителя.

Незаметно запустив руку под пиджак, Пан нащупал рукоять браунинга. Попробовать прорваться? Недалеко отсюда, в темном переулке, стоит Губарь — неопрятный старик со своим рысаком, запряженным в легкую коляску. Мало кто знал, что этот вечно хмельной оборванец когда-то был одним из лучших жокеев. Какие номера он откалывал на рысистых испытаниях, вырывая победу почти у финишного столба! Недаром он так лихо увез их тогда от милиции, преследовавшей Пана около монастыря.