«Волос ангела»

Далековато! Даже слишком далековато!

Хотя вся эта европейская мелюзга и невелика по сравнению с Россией, но сотни верст надо пройти-проехать, а государства все разные, везде пересекаешь границы, везде спросят у тебя паспорт. И как еще отсюда-то выберешься?

Но стоит ли выбираться, вот в чем вопрос? Не проще ли здесь, где все так близко и хорошо знакомо, забиться в укромный угол — благо таких хватает на бескрайних российских просторах — и сидеть себе смирно, пока шум не уляжется? Кто его, к примеру, может знать в каком-нибудь Богом забытом Урюпинске или в городах Сибири? Да никто! Попробуй размотай до конца клубок запутанных ниток, в который сплелись жизненные пути-дороги Алексея Фадеевича за последние годы. И поколесил же он, гонимый ветром странствий и перемен по России-матушке, насмотрелся-навиделся столько всякого, чего другим на несколько жизней хватит.

И опыт есть — знает, как ловят и как лучше от ловцов прятаться, хорошо знает. Сам ловил и сам прятался. И прятался неплохо, иначе давно сидел бы в подвалах у чекистов. Хотя нет, уже не сидел бы — пророс бы травкой, и даже гильзы, которые выбросили бы винтовки после его расстрела, тоже давно должны были в прах обратиться. Вот так.

А он жив. И, слава Богу, здоров. Надо, наверное, действительно самому о себе почаще думать. Может, оно и совсем неплохо, что ввязался в эту историю с ограблением церквей, добыванием золота для нужд чужой разведки. Там, где такие ценности проходят через руки, к ним обязательно что-то да прилипает. Не сидеть же ему потом в Богом забытом углу без гроша в кармане? Если хорошенько поразмыслить, то можно и придумать, как снять очень приличный куш и вильнуть в сторону — подальше от всех и вся.

Юрий Сергеевич любит строить из себя человека, который аж на три вершка под землю видит. Пусть себе! Если ему так хочется и приятно, почему же не потрафить? Не ясновидящий же он на самом деле: как ты, дорогой друг Юрий Сергеевич, взвесишь или вымеряешь все то, что Антоний со своей компанией украл? Впрочем, какая там компания, надо называть вещи своими именами — банда! Чтобы все знать о добыче, ты меня к ним и приставил! И не только для этого — боишься, чтобы не болтнули лишнего, если поймают, потому и кольт подарил.

В голове у Невроцкого постепенно начал выстраиваться некий хитрый замысел собственной игры. На первый взгляд, ему бы прийти в голову давно, а он только сейчас. Ну, это на первый взгляд так кажется, что только сейчас — все должно зреть, чтобы не было никакой, даже малейшей ошибки, могущей привести к ненужным последствиям. А последствия весьма легко предсказуемы: ошибешься — будет стенка и строй с винтовками перед тобой. Залп — и нет больше господина ротмистра.

Не хочется! Невроцкий невольно даже поежился.