Волонтеры вечности

Теперь меня подмывало посмотреться в зеркало и немедленно убедиться, что моя рожа тоже принадлежит старому доброму Максу. Хотя, казалось бы, какое это имеет значение?..

— У вас есть зеркало?

Я улыбался до ушей. Думаю, это была самая глупая улыбка из всех, на которые я способен: очень уж старался.

— Есть, — растерянно согласилась она.

— Дайте мне его, пожалуйста.

Дама довольно долго рылась в сумочке. Наконец, протянула мне маленькое щербатое зеркальце. Я тут же уставился на свое отражение. Из-под серой шляпы веселого нью-йоркского художника Рона на меня смотрел парень, здорово напоминавший сэра Макса из Ехо. Ему только тюрбана не хватало!

— Знаете что? — весело спросил я. — Вы только что спасли мне жизнь. Можно угостить вас чашечкой кофе?

Вместо того, чтобы вызвать полицию или просто постараться смыться подальше от незнакомого невменяемого типа, эта милая женщина решительно тряхнула короткими кудряшками. Дескать, почему бы и нет? Волосы у нее были такие же серебристые, как у моей Теххи. Только по иной причине: ее когда-то смоляные пряди высветлила седина.

— Видишь ли, — усмехнулась моя новая знакомая, — мне кажется, что жизнь стоит немного дороже, чем чашка кофе. Поэтому я настаиваю на стакане хорошего вина.

Она посмотрела на часы и нахмурилась:

— Правда, я опаздываю, но… Ладно, если уж опаздывать, то не меньше, чем на полчаса. В пятиминутных опозданиях есть что-то бюргерское, ты не находишь?

— Нахожу! — согласился я.

Честно говоря, сейчас я мог согласиться абсолютно с чем угодно.

— Здесь рядом есть одно бистро, очень американское. Никаких букетиков с бело-голубыми баварскими ленточками… Кстати, когда мне говорят «вы», я начинаю чувствовать себя старухой. Переходи на «ты», ладно?

— Ладно. Только я не расслышал, как вас… как тебя зовут.

— Тея, — она укоризненно покачала головой. — Ну ладно, пошли, пока я не опомнилась! Вообще-то, я делаю большую глупость: мне еще надо добраться до своих друзей, поздороваться с ними — больше я уже все равно ничего не успею — и попасть на мюнхенский поезд… Кошмар, да?

Давешние бурные переживания так выбили меня из колеи, что я почти утратил дар речи. Только и мог, что вяло соглашаться со всеми ее заявлениями.

— Вот сюда! — Тея свернула с набережной на короткую, всего с десяток домов, улочку. — Мы уже пришли.

Бистро действительно оказалось «очень американским». На мой вкус даже слишком: стерильная белизна интерьера, даже взглядом зацепиться не за что.

— Трудно поверить, но здесь держат очень хорошие французские вина. Единственное, чем меня можно соблазнить! — сообщила моя новая подружка.

— Вот и славно, — кивнул я.

У меня кружилась голова, и вообще я был не в форме.