Пиранья. Флибустьерские волны

Со второго этажа можно было рассмотреть кусочек проезжей части, неизбежные пальмы и дома напротив. Неспешно прошагали смуглые юнцы в ярких рубашках, прошла старушка с белой собачкой на поводке, проехала черно-белая полицейская машина, разрисованная надписями, эмблемами и цифрами. «Надо же, – подумал он с удивлением, от которого никак не мог избавиться. – Американская территория, хоть и Пуэрто-Рико. ЦРУ и ФБР здесь у себя дома... а я стою у окна голый и дую пиво, и ни одна собака про меня не знает – а как забегали бы империалисты, пронюхай кто!»

Бережно вытряхнув в рот последние капли, он поставил банку на подоконник. Обернулся, услышав шорох. Случайная подруга лениво потягивалась, откинув покрывало, тараща сонные черные глаза, чему-то мечтательно улыбаясь. Подумав, Мазур вернулся к постели и приличия ради натянул трусы, но без особенной поспешности.

– Принеси пива, а? – попросила она выжидательно, все еще опасаясь, что ее одернут за такую непринужденность.

Хмыкнув, Мазур принес, заодно достав вторую и себе – когда-то еще выпадет случай? Работать по своей прямой специальности сегодня уж точно не придется. Хорошо, что голова почти не трещит – выпито вчера было не так уж много...

Девчонка ловко присосалась к банке, предварительно улыбнувшись Мазуру чуть ли не лучезарно. Вполне освоилась. Убедилась, что клиент достался галантный и доброжелательный, в торец не заезжает и в душу с сапогами не лезет."

"Мазуру она понравилась – потому что не строила из себя жертву роковых обстоятельств, не талдычила душещипательные сказочки о несчастной любви или чем-то похожем, толкнувшим на тернистый путь порока. Относилась ко всему философски – это была ее работа, и она работала с улыбками и прибаутками. Тоже твердый профессионал, только в другом роде.

– А ты милый, – сообщала Пакита, разделавшись с пивом. – Не хамишь, ничего такого не требуешь... Даже непохож на американца.

– Ну конечно, золотце, – сказал Мазур. – Я же из Австралии. Слыхала про такую страну?

– Это где-то на юге? Там еще кенгуру...

– Ага, – сказал Мазур. – Так и носятся – прыг-скок... Аж в глазах рябит.

– А, ну понятно, почему ты такой милый... Потому что не янки. Я их терпеть не могу. А ты здорово понимаешь девушку...

Мазур не стал ей, понятное дело, рассказывать, что не так уж давно волею обстоятельств работал какое-то время вышибалой в натуральнейшем борделе – не так уж и далеко отсюда, в Южной Америке. Нельзя ни ей, ни кому бы то ни было рассказывать такие вещи, потому что ни его, ни других словно бы и не было тогда южнее Панамского канала, севернее Патагонии... Просквозили по стране, как ветерок, и улетучились призраками...