На волнах оригами

– Они так и не выпускают рейсы, – услышала я голос Тропинина, злой и печальный одновременно.

Если бы все было нормально, он давно бы был в Москве и улетел завтра утром!

Я тяжело вздохнула, коснувшись ладонью лба. Кирилл заинтересованно смотрел на меня, и отчего-то мне захотелось, чтобы он ничего не слышал – так пристально было его внимание и так горели карие глаза. А на него, в свою очередь, посматривал водитель, почуявший неладное, однако он молча крутил баранку.

– Что будешь делать? – тихо спросила я. Веселье с Кириллом было лишь анестезией, не давшей окончательно пасть духом.

– Вообще я бы хотел убивать, потому что мне плевать, какая погода, – отрывисто отозвался Антон. – Но, скорее всего, придется возвращаться обратно. Если самолеты пустят завтра, уже не будет смысла лететь в Москву. Завтра вечером я должен быть в Берлине.

– А сегодня их не пустят? – робко поинтересовалась я.

– Исключено. Погода только ухудшилась. Видимость плохая.

– Я тебя так ждала, – тихо и даже как-то жалобно, хотя и не хотела этого, произнесла я.

– А я не ждал? Наверное, не судьба, – как-то горько усмехнулся Тропинин. Кажется, он переживал.

– Какая еще не судьба? Не говори глупости, Антош, – отчего-то я разозлилась."

"Я смотрела на все эти блестящие, утопающие в искрах витрин улицы и злилась. Отчего вон та пара на тротуаре может видеть друг друга каждый день, и вон та, и та – тоже, а мы – нет? Несправедливо.

Ох, какие мы важные, о несправедливости заговорили! А о мировом неравенстве мы еще не печемся?

– Меня словно не пустили к тебе, тебе так не кажется? – спросил Антон, то ли смеясь, то ли действительно так считая.

– Кто? – спросила я. – Если только твоя Алина не подстроила все это. Она же ведьма.

Вышла эта фраза несколько саркастично.

– Не говори о ней, – мягко попросил меня Антон. – Я же просил.

– Извини, – спохватилась я и повернулась. Кирилл продолжал смотреть на меня с каким-то странным интересом. – Просто я так ждала этого.

– Что может быть хуже несбыточных ожиданий? – усмехнулся Тропинин. – Сейчас мне придется уехать. Но в ноябре у меня будет несколько свободных дней. И я приеду. К тебе, – добавил он.

– Я буду ждать, – вздохнула я.

– Тебе нравится там? – спросил на прощание меня парень, хотя почти обо всем, что происходило со мной в столице, я ему рассказывала – за исключением событий, связанных с Кириллом, разумеется. – Все хорошо?

– Все хорошо, – вздохнула я. – А ты не попади под дождь. Заболеешь.

– Я не болею из-за воды, – отвечал Антон, у которого с ней действительно были хорошие взаимоотношения. Он любил воду, а она – его, чувствуя с ним родство.

Мы попрощались, и прощание вышло грустным.