На волнах оригами

– Конечно, сопоставить тебя и деньги невозможно – они однозначно выигрывают, но ты бы мог попробовать, мой милый Ефимка.

– Ты дура? – только и спросил парень, и в какой-то момент Журавль почувствовала себя, и правда, дурой. Зачем, спрашивается, притащилась сюда? Зачем звонила? Чего хотела добиться таким детским садом?

У этой проклятой твари вновь получилось задеть ее за живое! За гордость! За душу! Всего лишь двумя словами."

"– Следи за языком, кретин, – холодным тоном отчеканила она, сверля в барабанщике дыру взглядом. – Пока не вырвали с корнем.

Ее не было видно за большой компанией. Зато она отлично видела Синего.

– Мне было хорошо с тобой, – вдруг сказал Келла, и Нинка замерла от неожиданности. Чего-чего, а уж этого она не ожидала услышать.

– Это было здорово. Хоть ты и та еще стерва, но рядом с тобой было классно, – продолжал он странным голосом. – И я скучаю.

Ниночка растерялась, почувствовав близкий вкус победы, но вида не подала.

– Бедняжка, – посочувствовала она. – Ты не в моем вкусе. Некрасивый и нищий. Без образования и стремлений. Ты никакой. Но тетя Эльза тебя по достоинству оценила. Не хочешь к ней в жигало? Она не любит нахлебников, но ты ее покорил.

– Ты, и правда, дура, – спокойно констатировал Келла. – Ты спокойно говоришь такие слова человеку, который любит тебя?

– Я говорю эти слова человеку, которого я не люблю, и это главное, – поспешила его заверить Нинка. Нет, все-таки победа над ним была близко, и это затмило разум. Она совершила еще одну ошибку. – Понимаешь, малыш, меня любят многие. Например, такой мусор, как ты. А я люблю только себя.

Девушка улыбнулась – так понравились ей ее слова.

– Журавль, это шутка. Плевать я на тебя хотел. Вот ты вроде бы умная девка. Но, черт побери, какая же ты бываешь тупая! – расхохотался вдруг Келла. Рэн рядом с ним откровенно ржал. Фил и Арин – улыбались. – Твое высокомерие тебя погубит, куколка. Думаешь, ты действительно мне нужна? Я не знаю, кем надо быть, чтобы любить тебя. Твой формат – одна ночь. От силы – две, – вынес он суровый вердикт. – Такие тян, как ты, вешаются на нас десятками. Ты не особенная. Сними корону.

Тут большая компания, за которой пряталась Нинка, пошла куда-то и этого хватило, чтобы Келла заметил девушку. Какое-то мгновение они смотрели друг другу в глаза, и, как назло, людей в этом месте отчего-то стало издевательски мало. И воздуха мало. Только огонь – жаркий и испепеляющий.

– Ради меня приехала? – улыбнулся Келла широко, и какая-то часть Нины вдруг отчетливо поняла, что скучает по этой улыбке.

– Мечтай. Я здесь вместе с Катей, к которой убежал твой дружок, – фыркнула Нинка. – Ты – мой способ скоротать время, пока они вместе.