На волнах оригами

 – Чего с ней? Уснула? Вот черт! И куда ее девать? Этот ее Тупорылий не приедет.

– Звони тому, с кем девочка последним разговаривала, – дал новый совет второй парень. – Пусть забирают. Не будешь же ты с ней нянчиться. Твоя смена скоро кончается.

Бармен вздохнул и покорно набрал последний номер, который значился как «Мистер Бица». Бица, видимо, происходило от слова «бицепс».

Мистер Бица оказался не в пример приветливее Рылия и пообещал приехать через полчаса.

Однако Матвей – последним с Ниночкой разговаривал именно он, опоздал. Минут через двадцать в клуб все же приехал Келла: в джинсах и рубашке с капюшоном, который закрывал синие волосы. Следом за ним беспечно шагал Рэн, которому было дико смешно – он и привез друга в клуб.

Келла, решив, что над ним изощренно измывается стерва Журавль, не выдержал и сорвался с места, а Рэн, ради интереса, потащился следом и всю дорогу, пока барабанщик дико ругался, ржал. Он же отговорил своего разгоряченного товарища не брать с собой в клуб биту. «Не пропустят», – стало единственным веским доводом.

Увидеть действительно спящую на барной стойке Ниночку Келла даже как-то и не ожидал. А она сладко спала, положив голову на скрещенные руки. Белые волосы разметались по спине в творческом беспорядке.

Нина сладко сопела и улыбалась, зажав в одной руке каблук туфли.

– О, вы, должно быть, Матвей? – улыбнулся бармен, который успел выяснить, как зовут Мистера Бицу.

– Это Рылий, – вежливо пояснил из-за спины друга Рэн и, удостоившись грозного взгляда, вынужден был замолчать, смеясь почти беззвучно. Происходящее его забавляло.

Келла подошел к Журавлю, как к бомбе замедленного действия, словно опасаясь, что она в любой момент сможет рвануть. И дотронулся с крайне брезгливым видом до ее плеча. Естественно, Ниночка просыпаться и не думала. Келла потыкал ее в спину – никакого эффекта.

– Она не просыпается, – опасливо сообщил бармен, подумав, что охрана – полные идиоты, раз пропустили в заведение этого мужлана в капюшоне.

– Проснется, – кровожадно пообещал Келла и потряс Ниночку так, что она едва не свалилась со стойки. Безрезультатно. Зато он, наконец, увидел ее заплаканное лицо со следами потекшей туши, разбитую губу, какие-то странные царапины на руках и в довершение всего – порванное платье.

Выглядела Нина беззащитно и трогательно, и вдруг Келла почувствовал себя ужасно усталым. Рука его сама собой потянулась к ее волосам, и парень с каким-то иррациональным страхом отдернул ее.

– Что с ней? – удивленно спросил он, понимая, что дело не чисто.

– Сложно сказать, – пожал плечами бармен.

– Говори, как есть, – потребовал синеволосый.

– Это не я, – сразу решил откреститься тот – слишком уж у парня в капюшоне глаза были злые.