На волнах оригами

Нинка же племянника крестного особо не жаловала, а в детстве так вообще терпеть не могла – ей вечно казалось, что дядя Саша любит его больше, чем ее, а такого Журавлик терпеть не могла. Однако именно Матвея она заставила учить ее целоваться, когда подросла. Так сказать, он подарил первый поцелуй, который не был оценен по достоинству.

* * *Чтобы встретиться с Матвеем, Нинка специально подстроила все так, чтобы попасть к нему домой вместе с родителями на какой-то праздник.

– У тебя уже девчонок много было, – заявила она тогда, много лет назад, запирая на замок дверь спальни испуганного такой просьбой Матвея, который вообще-то играл в компьютерную игру и не был готов к столь наглому вторжению. – Так что ты целоваться наверняка умеешь. А ну, иди сюда!

– Отстань, – попытался отмахнуться от Нинки Матвей, но она вцепилась в него словно клещ.

С несколькими девушками из школы он действительно гулял. То есть опыт какой-никакой имел. Но эта наглая девчонка ему была нужна, как собаке пятая лапа.

– У меня скоро будет первое свидание! – шипела Нина. – Я не могу опозориться! Немедленно учи меня целоваться, скот!

– Совсем озверела?! – возмутился парень. – Нужна ты мне, малолетка!

– Учи, говорю, – не отставала та. В голубых глазах появился задор.

– Не собираюсь даже! И убери свои руки!

В результате Нинкина все же взяла, и Матвей, усадив гостью на диван, попытался войти в роль учителя поцелуев. Ученицей Ниночка оказалась прилежной, можно сказать, старательной.

– Ну как? – с любопытством спросил Матвей, отстранившись от нее. Дышать стало чуть тяжелее, как от духоты, хотя окно было открыто.

– Мокро, – пренебрежительно отвечала девушка, проводя по нижней губе пальцем. – И что в этом классного? Никакого кайфа.

Парень недовольно поджал губы. Ему-то в отличие от Журавля было приятно.

– Маленькая еще. Подрастешь – узнаешь, – усмехнулся он.

– Чего там знать-то? – пренебрежительно дернула плечиком Нина. – Я уже и так все поняла. Все эти шуры-муры – фигня! – решительно объявила она.

– А чего тогда на свидание идешь? – хитро прищурился Матвей, пытаясь скрыть некоторую неуверенность. Раньше ему еще не заявляли после поцелуев, что все это – фигня. Мужская гордость была задета.

– Тебя забыла спросить, – отрезала Журавль. Внимание ее уже переключилось на экран компьютера, где стояла на паузе одна весьма популярная и кровавая игрушка с монстрами, оружием и кровищей. Голубые глаза ее загорелись.

Матвей, решивший доказать, что он все-таки целуется классно, попытался погладить ее по лицу, однако потерпел сокрушительное фиаско.

– Иди в лес, убогий. И вообще, дай-ка, я порублюсь, – решительно ударила его по руке гостья, которой было плевать на нежности.

Какое-то время они молчали.