На волнах оригами

В это время к подъезду подъехал стального цвета дорогой автомобиль со сверкающим логотипом БМВ на капоте. Оттуда кто-то вышел, но кто именно, Келла не видел – был занят Вестой. Заглаживал вину за укус.

– Я хотел открыть тебе дверь, – раздался мужской приятный голос. – Как джентльмен.

Раздался звонкий стук каблучков по асфальту, и женский бодрый голосок отозвался:

– Прости, я не леди. Все пакеты взял?

Услышав этот ужасно знакомый голос, оторопевший Келла оторвался от Весты и оглянулся.

Около крутой тачки в красном платье, как и всегда, на огромных каблуках стояла та самая Ниночка Журавль, его бывшая Королева, которая настойчиво лезла в мысли: то обзывалась, то обидно хохотала, то давала пощечины, то утыкалась горячим лбом ему в грудь…

Келлу словно обожгло изнутри, и мышцы все напряглись, и мигом пропали эмоции и желания – внезапно вспыхнувший огонь сжег дотла все, что было в его душе.

А она оставалась все такой же.

Светлые волосы, собранные в высокий хвост, расправленные плечи, ангельское личико с большими голубыми глазами, в которых горел поистине демонический огонь – не зря Кей в шутку называл Нину Демоницей. Только вот этим ранним утром Ниночка была совсем не накрашена. Но от этого не менее красива. Более юная, более свежая, немного непривычная.

Нина улыбалась: широко и довольно. Такую улыбку Келла видел лишь несколько раз. Ему она улыбалась редко, а какому-то другому без труда дарила такие улыбки.

Этот «другой» стоял около открытого багажника. Здоровый тип в брюках и рубашке – типичный офисный планктон. Зачесанные назад, с подъемом, волосы, симпатичное, по девичьим меркам, гладко выбритое лицо, мускулатура, явно наработанная в спортзале – этакий мажор, который днем сидит за компьютером, а в пятницу вечером идет в клуб и клеит доверчивых девочек, светя модным смартфоном, стильными шмотками и набитым бумажником.

Кто он ей? Приятель, друг, очередная игрушка?

У них что-то было?

Качку захотелось вмазать, так, чтобы упал. И этому демону в юбке – тоже.

– Будь аккуратнее! – командовала Журавль, не подозревая, кто смотрит на нее немигающим взглядом. – Там подарок Катькиному отцу от моего, ваза какая-то старинная. Не разбей. Не то папа расстроится. А ты знаешь, что бывает, когда он расстраивается, – зловеще добавила Нина. Виктор Андреевич действительно отличался горячим нравом.

Келла с трудом опустил взгляд вниз, не слыша, что говорит ему Веста. Казалось, он слышал только стук собственного пульса в висках и голоса этих двоих.

– Не разобью, Нина, – со смехом отвечал ее спутник, доставая из багажника пакет за пакетом, в которых, видимо, и лежали подарки. Помогать ему Нина даже и не думала.