На волнах оригами

Келла заметил ее тогда, когда сидел на диванчике с парнями в ВИП-комнате, находящейся чуть поодаль от остальных, на втором уровне. Отсюда открывался неплохой обзор на танцпол, барную стойку и сцену, на которой выступала местная дарквейв-команда. Их мрачная напряженная песня звучала на весь клуб, занимающий цокольный этаж здания на набережной. Келле, правда, подобное направление не нравилось, ибо он не признавал использование драм-машин. Да и электронный звук не уважал, отдавая предпочтение старому доброму металлу. Зато Арину и Кею нравилось. Первый задумчиво, словно в трансе, сидел на диване, откинувшись на подушки и явно наслаждаясь происходящим. Второй внимательно слушал, будто бы ожидал то ли какого-то классного момента в песне, то ли когда солист с высоким драматичным голосом налажает. Оба по большей части молчали. Зато Рэн, Фил, Келла и парни-техники, а также их общие друзья, сидевшие рядом, много разговаривали и веселились, поднимая тост за тостом.

– Какая крошка, – не сводил синеволосый восхищенного взгляда с танцпола. Рэн тоже приметил яркую пластичную девушку и в шутку присвистнул.

– Она моя, – тотчас предупредил его ударник.

– Твоя-твоя, – закинул ногу на ногу Рэн, одну руку положив на плечо милой девушки-поклонницы, а в другой держа бокал пива. Спутница смотрела на него влюбленными глазами, словно они уже были обручены, и Келла только ухмыльнулся – утром ей так на гитариста смотреть не придется.

Он никогда не остается со своими пассиями на всю ночь – покидает их до рассвета, иногда забыв попрощаться.

Музыка сменилась – началась новая песня, но брюнетка с фиолетовыми прядями танцпол не покинула, продолжая ритмично двигаться под рваную депрессивную музыку.

– Заводная, – загорелись еще больше глаза Келлы. Он закурил, продолжая внимательно следить за ней.

– Слюни подбери, – посоветовал ему Фил, около которого сидели две миленькие девочки, не сводящие влюбленных взглядов с молодого человека, который в этот вечер был в гриме, довольно-таки устрашающем.

Келла по-дружески послал его в далекое путешествие. Филипп, впрочем, ничуть не обиделся. Он считал, что к таким, как Келла, либо привыкаешь, либо просто не общаешься. И если бы Катя услышала его, то согласилась.

– Хочешь вишенку? – проворковала одна из его спутниц, пытаясь с руки покормить музыканта, но тот мягко убрал ее пальцы с ягодой в сторону.

– Потом, милая, – шепнул Фил ей на ухо, и девушка тотчас растаяла. Зато вторая его подружка заревновала и, положив ладонь Филу на щеку, повернула его лицо к себе и поцеловала в губы.

– А как же Ниночка? – осведомился Рэн. Кей хмыкнул. Губы Арина тронула едва заметная улыбка. Остальные захохотали.