На волнах оригами

 – Пока-пока!

– Сначала зайди в подъезд, – сказал он и уехал только тогда, когда за мной закрылась тяжелая железная дверь – я слышала удаляющийся звук мотора.

Шагая по лестнице к лифту, я поняла, что уже скучаю по нему…

С тех пор зарядил дождь и, почти не прекращаясь, шел много дней. Без раскатов грома, молний, радуг… Мелкий, частый, прохладный – печальный, успокаивающий и какой-то светлый.

Казалось, он стирал контуры, смещал границы и смывал яркие краски, делая их пастельными и мягкими. Его капли дробно стучались в окна и крыши, и вскоре мы так привыкли к этому мерному, почти медитативному звуку, что перестали обращать на него внимание.

Пепельное небо казалось высоким, задумчивым и грустным. Всюду были лужи, а по утрам улицы окутывал туман.

Воздух пропитался сыростью. А моя душа – насквозь – любовью.

К кому-то в эти длинные дни затянувшегося дождя заглянуло умиротворение. Хотелось кутаться в плед и читать, сидя на подоконнике, интересную книгу, или пить глинтвейн, устроившись за просмотром любимого фильма, или гулять по мокрой улице с наушниками в ушах, вдыхая влажный воздух и слушая хорошую музыку. И просто наслаждаться каждой секундой.

А кого-то, напротив, посетило вдохновение. Оно подарило желание создавать, без остатка растворяясь в творчестве.

Томас сутками пропадал в студии, почти не появляясь дома, и писал, писал, писал… Мы с Нелли ездили к нему и привозили обеды; сестра, правда, всегда возвращалась надутой – папа решительно никому не хотел показывать свою новую работу. На вполне логичный вопрос: «Почему?» он заявил, что сглазим.

– Да у тебя аура железная, – ответил ему как-то на это забежавший домой Леша, который тоже почти все время отсутствовал. Вместе с несколькими коллегами он усиленно готовился к творческому модному проекту, готовя какую-то невероятную, по его словам, коллекцию.

– И мозги деревянные, – добавил он. – Кто тебя сглазить-то сможет?

– Твой черный язык, – отвечал ему на это Томас, оскорбившись, ибо считал себя натурой тонкой. – Помело у тебя, Алексей, знатное. Лучший ученик Фроловны, – явно намекал он на то, что соседка делала поблажки красавчику-дяде. – Не переплюнь учителя.

В Нелли неожиданно проснулся автор, и она сидела с ноутом на коленях, обложив себя шоколадками и печеньем, важно попивала горячий кофе и писала фанфик по любимому аниме. Иногда она хихикала сама себе под нос, а иногда начинала бормотать что-то злобное. Кажется, сестра участвовала в каком-то конкурсе и мечтала выиграть.

Даже на Эдгара напало желание творить – и он днями был занят написанием какой-то хитрой программы, за которую, как обмолвился, ему должны были заплатить неплохой гонорар. Брат даже перестал играть, и из его комнаты был слышен лишь звук стука по клавиатуре.