Жатва душ 3. Вторая волна

Автомобильное сцепление — шикарно, подойдет! Тяжеленное, железное. Интересно, можно ли зазубрить его края?

Рама от велика — чем не трубы? Тоже в сторону. Цепь от велика — пусть будет, распилим, и можно использовать вместо хлыста.

…Блин от штанги… Жнецы, пошлите мне блин от штанги!

Но мне был послан ржавый топорик. Тоже неплохо! Я сделал выпад, сымитировал удар.

А вот и трубы! Е-е-е!

И что-нибудь для щита, даже щитов — не только мне, но и Сергеичу с Рамизом. Обязательно нужны щиты — от тошноплюев тех же, от ползунов.

Вроде бы ничего полезного больше нет. Витек-выживальщик наверняка нашел бы, и из этой кучи хлама выбрал бы другое, еще бы оборжал меня, дескать, что ты, офисная моль, понимаешь? Если не понимаю, значит, буду учиться. Сергеич, если что, подскажет.

Он сидел возле автовышки, как доярка возле коровы. Справа лежали трубы, более удобные, чем те, что откопал я.

— Помощь нужна, — сказал я, и Сергеич аж подпрыгнул вместе со стулом, развернулся.

— Оружие вам надо сделать для завтрашнего похода, — объяснил я. — Дело небыстрое, но без этого никак.

Думал, он начнет быковать, давить, чтобы я выгнал Карину, но нет — похоже, принял решение группы и успокоился.

Вместо бычества Сергеич почесал плешь, окинул меня взглядом и пожаловался:

— Вроде тут много всего, а для тарантасов нет ничего подходящего, вилы вот, только. Листы железные нужны для брони. А то ж закидают коктейлями Молотова теми же, и что? Сгорим, как есть сгорим!

— Завтра поищем, — успокоил его я. — Ты чем воевать будешь, когда с тарантаса своего слезешь? То-то же. Давай вооружаться. Только сварка нужна. Как вижу, все работает.

— Ага, а че у тебя? Тащи давай!

— Лучше ты тащи туда сварочный аппарат, там целая гора всякого.

Глазки Сергеича алчно блеснули, он поднялся и потер руки.

Процесс пошел весело и бодро. Я показывал находки и говорил, что с этим можно сделать, а Сергеич выносил приговоры придумкам.

Процесс крафта оказался более-менее предсказуемым: я брал в руки предметы, и система выдавала их убойную силу. Только сцепление система не распознала как оружие и, когда Сергеич намертво приварил его к трубе, которая наносила 4–6 единиц урона, просто умножила его на четыре.

— А если края зазубрить? Болгарка есть?

— Диски болгарки хилые, сломаются, — пробурчал Сергеич, а потом вдруг как понял! — Болгарка, епта! Болгарочка!

И края сцепления были зазубрены с помощью болгарки — он нарезал по кромке острые выступы, будто зубья.

Сергеич отошел, вытирая пот со лба, и полюбовался на свое творение. Я взял получившуюся дубину в руки — она была тяжелой, но вполне управляемой.

— Готово вроде, — проговорил я, сжимая рукоять.

И тут же по всему оружию пробежала световая волна.

— Получилось? — обеспокоенно глядя на меня, спросил Сергеич.