Жатва душ 3. Вторая волна

Столько случайных смертей, которых можно было бы избежать! Настя, запертая и сгоревшая, без вести пропавшая Яна, другие рабы, убежавшие навстречу своей смерти. Теперь, вот, Маша… Карина…

Прошлый я рыдал бы в обнимку с обеими девушками, которые еще вчера были полны жизни. Эмоции нынешнего меня будто бы отупели, впали в спячку… Наверное, боль придет потом. Если она обрушится сейчас, я просто сдохну.

В голове стервятниками кружили «если».

Если бы мы просто свалили из локации, они остались бы жить.

Если бы я подождал и проследил за группировкой Папаши, разработал бы более детальный план…

Если бы попытался договориться с Тетыщей, он бы, возможно, перешел на мою сторону и поработал с рабами. Как выяснилось, Лиза этого сделать не смогла, потому что была связанной. Надо спросить, в чем ее подозревали.

Не факт, что было бы лучше. Все вилами по воде писано.

— Через пятнадцать минут стартуем, — распорядился я.

Включил фонарик и зашагал в темноту. Зрение вскоре перестроилось, я шел мимо обглоданных скелетов и понимал, что сложно определить, всех ли папашинцев пожрали зомби.

Вот, например, скелет со вскрытым щелкуном черепом и оторванной амбалом рукой. Все, что можно было — внутренности, мясо, кожу и даже волосы — все сожрали. Я нашел пять скелетов, док и его помощник — еще пять, итого десять. Кто был мужчиной, кто женщиной, даже Рихтер не определит. Наверное.

Следом обнаружил на территории еще с десяток изгрызенных скелетов, но, вот засада, определить, кто есть кто, было невозможно, потому что щелкуны выели их мозги и отгрызли лица вместе с хрящами и костями, у некоторых скелетов не хватало пальцев и даже рук до локтя. И это не считая того, что кости были разбросаны и лежали в перемешку.

Будем считать, что всем папашинцам хана, а если не всем, недобиткам не хватит смелости на нас нападать. Никуда они не денутся, рано или поздно вылезут на свет.

Короче, живых на территории не обнаружилось. Возвращаясь другим маршрутом мимо деревянной дозорной вышки, я думал, что Вика Грей, сестра Бергмана и подстилка Папаши, скорее всего, мертва.

Но вдруг ощутил чей-то взгляд. Вскинул голову, я заметил в вышке тепловую сигнатуру и прицелился в укрывшегося там человека.

— Вылезай, и тебе сохранят жизнь. Я не кровожадный.

— Обещаешь? — пролепетали женским голосом.

Секунда, и я увидел белые ноги, спускающиеся по лестнице, голую задницу, черные волосы. Ничуть не стесняясь своей наготы, Вика спрыгнула на землю и виновато потупилась, прикрывая грудь. Я помню, как она нас встречала и велела именовать по имени-отчеству. От былой бравады и следа не осталось. Выбритый висок зарос, модные брови облезли, передо мной дрожала очень напуганная молодая женщина, переминаясь с ноги на ногу. На миг я почувствовал себя фашистом.