Жатва душ 3. Вторая волна

К нам приковыляла Эстер, замерла безмолвно, наблюдая, как мы переворачиваем Макса, как я держу его голову, а док медленно, буквально по капельке, заливает в него энергетический шот с обилием глюкозы. Интересно, он в желудок попадет?

Когда залили все, я перевернул его голову набок. Теперь осталось только ждать.

Я доел «Сникерс», и в мозгах немного посветлело.

Спустя минуту пришли Рамиз и Сергеич, опирающиеся друг на друга, будто раненые бойцы. Увидев Макса, не подающего признаки жизни, Сергеич вскинул брови и забормотал:

— Только не говори, что он… Не может быть! Не верю!

Сергеич рванулся к приятелю, но я остановил его окриком:

— Не тормоши! Он пока жив… едва жив.

— А малой? — спросил Сергеич, кивнув на Эдрика.

— Малой более жив, чем Макс, он поправится. Макс — неизвестно…

Подтверждая мои слова, Эдрик застонал, веки его разомкнулись, глаза забегали, но, увидев нас, он успокоился.

— Все кончено, — успокоил я его, апотом переключился на остальных: — Мы победили. От Папаши и Волошина мало что осталось, так что ссать тебе, Пролетарий, особо не на кого. Тетыща… Ну, сам видишь.

Сергеич искривил рот, поджал губы, глядя на Макса, потом заметил Карину, кивнул на нее.

— А она? — Голос его дрогнул.

Думал, электрик тоже выдохнет: «Увы» — и продолжит переживать за Макса, но его перекосило, он рванул к моей бывшей, навалился сверху, обняв, и зарылся лицом в ее волосы. От порыва человека, которого я считал не просто толстокожим, бронебойным, горло сжал спазм, в глазах защипало. Надо же, все-таки не совсем пропащий человек Сергеич.

Донеслось его бормотание:

— Что ж ты, дуреха, побежала-то? Что ж себя не сберегла-то, девонька?

Лиза закрыла лицо руками и затряслась. Рамиз инстинктивно ее обнял. Керстин спрятала лицо на груди Дитриха. Доктор Рихтер потупился, как и Эстер.

— Где Вика? — опомнился Рамиз.

— В минивэне. Потрепана, но жить будет.

Я рассказал о таланте Папаши, меня слышали все, кроме Сергеича, баюкающего Карину на руках. Я то и дело просматривал профиль Макса, но «активность» замерла на 3,42%. Если она и снижалась, то Крош, видимо, пока его держал. А может, и энергетик с глюкозой помог. С минуты на минуту станет ясно, выживет ли Макс.

— Это все, кто к нам присоединился? — спросила Лиза с сожалением. — Неужели все погибли? Там, возле общежития, кто-то шевелился.

— Добивать будем только «господ», — сказал я. — Остальных разоружим и пересчитаем. Пока…

— Понимаю, тебе на них плевать, — констатировала Лиза.

— Они мне никто, — сказал я. — А мои… мои тут умирают. Так что да, плевать. По крайней мере, пока.

— Я понимаю, — мягко ответила женщина.

— Тетыща, — вспомнил я и посмотрел на Лизу. — Что ты можешь о нем сказать?

— Ничего плохого, — пожала плечами она. — Но и ничего хорошего.