Агнесса среди волков

Но зачем об этом знать Виолетте?

Неудачный опыт общения с целителями Виолетту не остановил. Она исправно пила таблетки, судя по всему, не употребляла алкоголь, меньше жаловалась на тоску и продолжала собирать свою коллекцию. Мне она рассказала, что в деревне, где она бывала в детстве у бабушки, жила старая знахарка, полуцыганка, к которой обращались в случае нужды все местные жители: она снимала порчу и с людей, и с коров, лечила, заговаривала, привораживала. На ее глазах знахарка вернула жениха ее дальней родственнице, засидевшейся в девках дурнушке. В двадцать пять та наконец нашла себе суженого, обходчика с железной дороги, хоть и пожилого, и пьющего, но в мужья годящегося. Увы, он недолго крутился возле нее, уехал в город и загулял; несколько месяцев от него не было ни слуху ни духу. Тогда девушка пошла к знахарке — и на следующий же день блудный жених возвратился. Потом он признался, что накануне возвращения в родные места ему приснилась брошенная невеста и неодолимая сила потянула его домой. Этот случай произвел на Виолетту сильнейшее впечатление, и детская вера в приворот не покидала ее до сих пор, хотя разумом она все понимала и все-таки надеялась найти кого-то настоящего, под стать той старой знахарке.

Мне Виолетта нравилась все больше и больше. Я люблю красивых людей, мне нравится любоваться ими как произведениями искусства, это доставляет — мне чисто эстетическое наслаждение, а на Виолетту смотреть было более чем приятно. Постепенно я разглядела в ней и незаурядный ум, чего не заметила вначале, ослепленная, что греха таить, почти классовой ненавистью — неприязнью женщины, зарабатывающей себе на жизнь, к бездельнице, которой все дается даром. К тому же Виолетта под влиянием таблеток вела себя значительно спокойнее, а когда она не пила и не устраивала дикие эскапады, то превращалась в интересную собеседницу. Наши отношения можно было назвать приятельскими. Правда, Виолетта предпринимала кое-какие шаги, чтобы сойтись со мной поближе, но я предпочитала держать ее на расстоянии."

"Виолетта с самого начала приняла меня как равную и все время пыталась узнать обо мне побольше. Как-то раз она напросилась ко мне домой; это была не первая ее попытка, но мне почему-то не хотелось приглашать ее к себе. Я привыкла к своей квартире, она мне кажется уютной, хотя мебель совершенно разностильная и старая, и никакой роскошью никогда и не пахло, если не считать старого болгарского ковра на полу — он мне причиняет массу хлопот, когда я вспоминаю, что его пора чистить. Мне не хотелось, чтобы на лице Виолетты при виде моего убогого по ее меркам жилища появилось столь знакомое выражение высокомерного превосходства, не знаю, как бы я среагировала и в каких отношениях мы бы после этого остались.